— А пока суть да дело, Цицианов привезёт в Петербург всех наследников правителей Кавказа, до каких сумеет добраться. Мы их обласкаем и осыплем всеми благами и почестями, даже не сомневайтесь. И с ними-то как раз начнём работать, когда придёт время. И да, англичане это тоже проделывают, но пока не в таком масштабе, — последнюю фразу я пробормотал почти про себя, и Макаров её не расслышал.
— Я, кажется, начинаю понимать, но, ваше величество, вы не думаете…
— Ваше величество! — дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился сильно взволнованный Скворцов.
— Что случилось? — я невольно нахмурился, прекрасно осознавая, что что-то точно произошло, иначе Илья никогда вот так бы не ворвался.
— Её величество почувствовала себя нехорошо во время ужина с её высочеством Александрой Павловной и вернулась в свои покои, но там ей стало хуже…
— Илья! — поторопил я Скворцова.
— Воды отошли, ваше величество, — проговорил Илья, прислонившись спиной к косяку. — С её величеством сейчас медики. К счастью, Мудров притащил сюда Боделока, чтобы тот осмотрел её величество…
— Чёрт, — я уже не слышал его, выскакивая из комнаты и несясь по коридору к нашим совместным покоям. — Слишком рано! Ещё слишком рано для родов, — проговорил я, обессиленно врываясь в будуар императрицы. Там меня перехватил Мудров.
— Ваше величество, вам нельзя туда, — он встал возле двери в спальню Лизы, расставив руки. — Роды преждевременные, но это не критично. С её величеством сейчас Боделок, и есть все шансы, что всё пройдёт благополучно. Тем более что это не первые роды Елизаветы Алексеевны.
— Уйдите с дороги, Матвей Яковлевич, — процедил я сквозь зубы.
— Нет, ваше величество. Вам придётся силу применить, чтобы оттащить меня от этой проклятой двери, — Мудров повысил голос и не двинулся с места. Невысокий, плотный, он смотрел на меня снизу вверх, но в его глазах горела решимость. — Вы должны успокоиться. Это просто счастье, что Александра Павловна решила вернуться и привезла с собой прославленного акушера. Так что давайте просто пройдём вон на тот диванчик и подождём. Можно даже помолиться, если вам от этого станет легче.
Мозгом я понимал, что нужно сделать так, как говорит Мудров, но некоторое время ещё стоял перед дверью, молча рассматривая его. Наконец я отмер и направился к пресловутому дивану. Сев на него, осмотрелся по сторонам. Здесь снова никого не было. Кроме меня, Мудрова и проскользнувших в будуар бледных Скворцова, Раевского и Краснова, никого больше не было.
— Где опять черти носят всех этих фрейлин? — процедил я сквозь зубы, оглядывая уютную комнату.
— Они почти все в салоне у графини Щедровой, — ответил Николай Раевский, проводя рукой по лицу. — Сегодня так много новостей и поводов для сплетен появилось.






