ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покушение, интриги и самое главное, не слишком понятно, кому же мог помешать молодой император. А проблемы нарастают, как снежный ком, и их нужно решать, потому что от этого зависит не только будущее страны, но и собственная жизнь, а табакерка в кармане не даёт об этом забыть и расслабиться.

Подпоручик Андрей Глинский вышел из дома Петра Толстого на крыльцо и глубоко вдохнул колючий морозный воздух. В комнате, где проходило собрание офицерского кружка, было накурено так, что он даже несколько раз закашлялся. Но это позволило сказаться ему больным и уйти с собрания пораньше. Всё равно ничего важного больше никто не скажет, так что он ничего не пропустит. Как ни странно, но тот арест, когда господ офицеров повязали полицейские вместе с бандитами, повысил реноме Глинского. Ну а как же, его больше всех в допросную таскали, всё пытались что-то выспросить…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Небольшими шариками из бычьего пузыря, заполнили свекольным соком, — ответил Аракчеев. — Вы как-то играли с братьями в парке и использовали такие вот штуки, и я подумал…

— Это вы очень хорошо придумали, Алексей Андреевич, — я внимательно посмотрел на него. Надо же, он увидел мой очень примитивный аналог пейнтбола и взял на вооружение. А ведь мы тогда из рогатки шариками с акварелью пуляли. Но я так и знал, что его неуёмную энергию нужно всего-то в правильное русло направить. — Теперь вы видите, что данная форма не подходит для ведения боевых действий? Многие из тех, кого только что вывели из строя, вполне могли отбежать дальше или вовремя увернуться, будь на них надето что-нибудь более подходящее. Я не говорю уже о том, что всего лишь после часового боя они все похожи на свиней, вылезших из особо грязного хлева.

— Я это вижу, ваше величество, — сквозь зубы проговорил Аракчеев, снова что-то записывая.

— Кого, кстати, так хорошо проредили? — поинтересовался я. — Они до такой степени пыльные, что лично я не вижу полковых отличий. И да, сами гвардейцы понимают, по кому им следует стрелять? Или это такая воинская хитрость?

— Полк Барклая попал под удар, — не без злорадства сообщил Аракчеев.

— Я вообще не понимаю смысла этих манёвров, — раздосадованно проговорил стоящий неподалёку Барклай де Толли.

— И поэтому, Михаил Богданович, вы к ним не подготовились? — спросил я резче, чем хотел. — Потому что я не верю, что, приложи вы хоть немного усердия, то проиграли бы с таким разгромом. А то, что я вижу сейчас, иначе как разгром назвать нельзя!

Он побледнел, потом покраснел, а потом тихо ответил:

— Я не знал, что мой полк будет занимать оборону…

— Которую вести гораздо проще в пределах города, чем наступать, — я прищурился. — И Алексей Андреевич не знал, что будет брать Немецкую слободу. Вы сами вытащили короткую соломинку, так что это всего лишь случай. — Вообще-то соломинки обе были короткие, потому что мне было крайне важно, чтобы именно Семёновцы, находящиеся под временным началом Аракчеева, изображали захват территории, но Барклаю вовсе не нужно об этом знать. — Тем не менее, Алексей Андреевич сумел подготовиться как следует. Вон, даже новые бомбы свекольным соком начинил, и я не представляю, как ваши Преображенцы, коими вы командуете на этом учении, будут сейчас штаны отстирывать.

— Да, но…

— Михаил Богданович, такие манёвры, как назвали этот учебный бой, очень нужны на самом деле. Уже сейчас они позволили выявить очень много недостатков, которые необходимо в ближайшее время исправить, — я перевёл дух и продолжил: — Например, он показал, что даже прославленные полки очень мало что могут сделать в городских условиях. Ни защитить, ни взять любой город у вас не получится.