ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покушение, интриги и самое главное, не слишком понятно, кому же мог помешать молодой император. А проблемы нарастают, как снежный ком, и их нужно решать, потому что от этого зависит не только будущее страны, но и собственная жизнь, а табакерка в кармане не даёт об этом забыть и расслабиться.

Подпоручик Андрей Глинский вышел из дома Петра Толстого на крыльцо и глубоко вдохнул колючий морозный воздух. В комнате, где проходило собрание офицерского кружка, было накурено так, что он даже несколько раз закашлялся. Но это позволило сказаться ему больным и уйти с собрания пораньше. Всё равно ничего важного больше никто не скажет, так что он ничего не пропустит. Как ни странно, но тот арест, когда господ офицеров повязали полицейские вместе с бандитами, повысил реноме Глинского. Ну а как же, его больше всех в допросную таскали, всё пытались что-то выспросить…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пока солдаты не научатся на марше кипятить воду и, прости Господи, в специально обустроенный нужник ходить да руки после этого мыть, никакие новейшие ружья ничего не исправят. А заставить их это сделать можно только вот так. Чтобы у них само собой всё получалось, чтобы они даже не задумывались, что делают, а просто делали и всё тут.

— А офицеры?

— А офицеры должны тщательно следить за тем, чтобы все пункты устава выполнялись. Даже ночью должны следить. И это, кстати, будет у них много времени занимать и сил. Они просто уже не в состоянии будут кружки устраивать. И вот за этим буду уже следить я, при посильной помощи генералов, — я закончил говорить, а Мудров ещё некоторое время молчал, обдумывая сказанное, затем кивнул.

— Я, кажется, понял, ваше величество. Завтра я передам всё необходимое Илье Афанасьевичу, — он поклонился и вышел, а Илья ему вслед пробурчал:

— Ну вот, и чего голову мне дурил? Чудной человек.

— Илья, мы завтра выезжаем с Елизаветой Алексеевной к Вяземским. Учитывай это в моём расписании, — я хмыкнул. — Вот ведь, император живёт по расписанию, а эти морды воротят. Ладно, прорвёмся. Зимина предупреди.

Скворцов кивнул, быстро что-то записывая, я же вышел из приёмной и поспешил в свои комнаты. Может быть, тоже что-нибудь перед сном почитаю.

Глава 7

Дверь в тёмную дознавательскую приоткрылась, и в неё вошёл невысокий, плотный человек, при виде которого Щедров быстро встал, склонив голову в приветствии.

— Идите, Клим Олегович, отдохните немного, — Макаров подошёл поближе, внимательно разглядывая сидящую на стуле заплаканную женщину, кутающуюся в поношенный платок. — А мы пока с Матрёной побеседуем. Вот не поверите, Клим Олегович, я так долго ждал, когда смогу же с ней поговорить, что даже слегка оробел.

— Не поверю, Александр Семёнович, — Щедров покачал головой. — Мне отдохнуть действительно надобно. Матрёна заставила нас со Львом Фроймовичем за ней погоняться.

С этими словами он вышел из дознавательской, оставив Макарова с Матрёной наедине. Александр Семёнович не спеша сел на освободившееся место за столом и принялся ещё пристальнее разглядывать Матрёну.

— Как ты познакомилась с Марковым? — спросил он так резко и таким холодным голосом, что Матрёна вздрогнула и даже всхлипывать перестала. До неё, похоже, начало доходить, что Щедров вовсе и не дознание с ней проводил, а всего лишь почву для Макарова готовил. — Отвечай!

— Я с подработки шла от молочника, когда Семён подскочил и сказал, что корзину поможет донести до дома, — быстро заговорила служанка. — Он был такой обходительный, такой… Семён со мной как с барышней себя вёл, — и она снова закрыла руками лицо и зарыдала.

— Это ты подожгла дом? — без тени жалости продолжал дознание Макаров.

— Я, — Матрёна всхлипнула.