ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В одной безымянной стране случился экономический кризис, взлетела безработица, и на вершину взошел диктатор, который решил проблему незатейливо: запретил женщинам работать, чтобы они не отнимали работу у мужчин. Место женщины дома, ей положено рожать детей и обихаживать мужа, не так ли? Три десятилетия половина населения страны живет, не поднимая головы. Большинству женщин назначено быть безгласным приложением к мужчинам и регулярно производить детей, а некоторых все-таки обязали трудиться, однако поручили им только тяжелую и грязную работу, на которую мужчины не согласятся, и объявили людьми даже не второго, а третьего сорта. Все эти годы женщин воспитывают соответственно – с детства они слышат, что больше ни на что не годны, – но некоторые на промывку мозгов не поддаются. И теперь, тридцать лет спустя, несколько бесправных работниц под покровом темноты в подвале заброшенного дома готовятся к восстанию, которое одна из них планировала годами, а между тем их по всему городу ищет тайная полиция… Маргарет О’Доннелл (1932–2019) – ирландская общественная активистка, боровшаяся за права женщин, деятельная участница движения за легализацию контрацепции в Ирландии. Антиутопия «Улей», на пять лет опередившая и предвосхитившая «Рассказ Служанки» Маргарет Этвуд, – единственный роман О’Доннелл, классика феминистской литературы, на несколько десятилетий незаслуженно забытый, – возвращается к нам только сейчас и звучит, увы, по-прежнему очень злободневно. Это роман о том, что меняться муч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он стоял подле нее, и в полумраке отчетливо белела повязка на голове.

– Весь день пытался вас разыскать, выяснить, живы ли вы. – Усталый голос звенел напряжением. – Пошел в ваш пункт первой помощи, но женщина, которая там командовала, ничего про вас не знала. В конце концов она мне сказала, что переговоры должны продолжиться в Резиденции. Тамошние идиоты отказались меня пускать. Никто не понимал, что творится. Так что я пришел сюда. Подумал… – Его тон внезапно сделался нерешительным. – Подумал, что, если с вами все хорошо, может, вы тоже придете.

Сара едва понимала, что он говорит, – такое ее охватило облегчение. Карл и впрямь особо не пострадал. Уверения подруг, что раны у Карла несерьезные, убедили ее не вполне, и теперь она стояла, смотрела и от радости не могла вымолвить ни слова.

– Хиллард, с вами же все хорошо? До меня дошел слух, что вас схватил Стайнер.

Ее здоровая рука инстинктивно дернулась к раненому предплечью.

– Да, – наконец произнесла она. – Все хорошо. А Стайнер мертв.

– Мертв?

– Самоубийство.

Сара вспомнила, что́ почувствовала, когда на выходе из ратуши Эли отвела ее в сторонку и сообщила о его гибели. К смерти он подошел так же скрупулезно и аккуратно, как подходил ко всему в жизни. Глядя на неподвижную фигуру в кресле, Сара даже не сразу поверила, что он умер, и недоверчиво повернулась к Эли.

– Да-да, вот этим воспользовался.

Сара посмотрела туда, куда указывала Эли: под безвольно свисающей рукой на ковре валялся длинный заостренный кусок проволоки. Эли с кривой ухмылкой пожала плечами:

– Профессионал, что тут скажешь? Хорошо разбирался. Кто-то из его людей в последний момент заметил и пытался его остановить, но было уже слишком поздно.

Сара стряхнула с себя воспоминания. Следовало догадаться, что Стайнер предпочтет смерть.

– Хиллард, – прервал ее размышления Карл, – пойдемте уже отсюда. Совсем темно. И нас здесь в конце концов запрут.

Она тихонько рассмеялась и, перехватив его удивленный взгляд, пояснила:

– Это не страшно. Ключ еще у меня.

Она первой зашагала по огромным залам, где гуляло эхо, спустилась с крыльца на пустую улицу и обернулась, поджидая Карла. Лицо у него осунулось, а на лестнице он прихрамывал. Догнал ее, подошел ближе, вгляделся.

– У вас получилось, – сказал он.

На мгновение в ней крошечным огоньком вспыхнули прежние страхи и сомнения, но она решительно погасила этот огонек.

– Да, но это только начало. Сегодня была драма – грянул гром, а теперь начнется затяжной ливень. – Сара направилась по улице мимо пустых магазинов по направлению к Грин-парку и общежитию, а Карл зашагал с ней в ногу. – Сегодня мы уничтожали. А завтра начнем строить.

– А вы? – спросил он. – Вероятно, снова займетесь планами – своими бесконечными, логичными, тщательно выверенными планами.