ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В одной безымянной стране случился экономический кризис, взлетела безработица, и на вершину взошел диктатор, который решил проблему незатейливо: запретил женщинам работать, чтобы они не отнимали работу у мужчин. Место женщины дома, ей положено рожать детей и обихаживать мужа, не так ли? Три десятилетия половина населения страны живет, не поднимая головы. Большинству женщин назначено быть безгласным приложением к мужчинам и регулярно производить детей, а некоторых все-таки обязали трудиться, однако поручили им только тяжелую и грязную работу, на которую мужчины не согласятся, и объявили людьми даже не второго, а третьего сорта. Все эти годы женщин воспитывают соответственно – с детства они слышат, что больше ни на что не годны, – но некоторые на промывку мозгов не поддаются. И теперь, тридцать лет спустя, несколько бесправных работниц под покровом темноты в подвале заброшенного дома готовятся к восстанию, которое одна из них планировала годами, а между тем их по всему городу ищет тайная полиция… Маргарет О’Доннелл (1932–2019) – ирландская общественная активистка, боровшаяся за права женщин, деятельная участница движения за легализацию контрацепции в Ирландии. Антиутопия «Улей», на пять лет опередившая и предвосхитившая «Рассказ Служанки» Маргарет Этвуд, – единственный роман О’Доннелл, классика феминистской литературы, на несколько десятилетий незаслуженно забытый, – возвращается к нам только сейчас и звучит, увы, по-прежнему очень злободневно. Это роман о том, что меняться муч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Карл подтрунивал над ней, но он был прав. Тихий-мирный загородный домик, цветочки и птички – все это еще долго будет Саре недоступно. Сначала нужно справиться с Маршэмом и всеми, кто мыслит так же, как он.

Огибая сквер, Сара вдруг остановилась и сошла с тротуара на пустую дорогу.

– Здесь погибла женщина, – сказала она. – Нет, Стайнер ни при чем – была авария. Ее сбила машина. – Сара посмотрела на серую мостовую, будто пытаясь разглядеть следы этой маленькой личной трагедии. – Старушка, одна из нас, жила в вечном страхе, что ее арестуют. Но желание вернуть себя оказалось сильнее страха. – Сара снова шагнула на тротуар и направилась к общежитию. – Сегодня мы лишь создали возможность для свободы. За саму свободу придется долго бороться.

– И женщинам, и мужчинам.

Сара удивленно повернулась к Карлу, но потом снова вспомнила фрески в Народном дворце.

– Надо было мне понять, что вы тоже это знаете, – сказала она.

Они остановились посреди мрачного забетонированного двора перед общежитием. Поразительно: все до единого окна были освещены и оттуда доносились музыка, смех, обрывки разговоров. Сара посмотрела на Карла, напустив на себя привычную бесстрастность, за которой раньше пряталась сама, а теперь пыталась скрыть колебания. В его глазах мелькнуло замешательство: Карл силился что-нибудь прочесть по ее лицу.

– А, вот ты где. Мы тебя ждали. С тобой точно все хорошо? Я не поверила, когда все уверяли, что ты цела и невредима. – Подошедшая сзади Стефани дала волю своим материнским чувствам и теперь бурлила радостью пополам с тревогой. – Ты такая бледная. Наверняка не все ладно. Пошли наверх – еда готова. А у меня для тебя подарок – помнишь, я обещала, что к Восстанию закончу.

Сара шутливо закрылась от этого потока нежности, а потом порывисто обняла улыбающуюся Стеф. Милая Стефани, она уже приняла все то, что подарил сегодняшний день, без колебаний и страха.

– Стеф, это Карл, – представила Сара.

– А я знаю. Мы познакомились в пункте первой помощи. – И Стеф улыбнулась, на сей раз им обоим.

Сара помешкала, а потом все-таки решилась:

– Я как раз собиралась пригласить его к нам на ужин. – И засмеялась, увидев его лицо. – Надо бы представиться как положено. Это Стефани, – она протянула ему руку, – а я Сара.

Примечания

1

В обоих случаях цитируется поэма английского поэта Альфреда, лорда Теннисона «Принцесса» («The Princess», 1847), перев. Э. Соловковой.

2

Откровение Иоанна Богослова 18: 4–6.