ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей, вчерашний курсант учебного полка спецназа, прибывает в Афганистан, рассчитывая попасть в обычную часть. Но война не даёт времени освоиться - уже в первые часы он оказывается в самом пекле боёв под Асадобадом. Чтобы выжить среди чужих гор, врагов и суровых законов войны, Сергею придётся стать тем, кем он никогда не собирался быть - настоящим бойцом спецназа. Данное произведение является художественным и не имеет отношения к реальным историческим событиям. Книга не претендует на документальность или историческую достоверность. Все события, описанные в тексте, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, организациями, местами или событиями — случайны. Названия боевых частей, их расположение, персонажи, а также любые упоминания структур, подразделений и обстоятельств — являются авторским вымыслом. Автор с уважением относится к ветеранам войны в Афганистане.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он замолчал, слушая ответ в наушнике, потом повернулся к Морозову:

— Приказ закрепляться. К нам поднимают АГС и дополнительный БК.

Морозов коротко кивнул.

— Передай: удержим. Но пусть торопятся. Если духи очухаются, сюда полезут быстро.

Лобанов снова прижал тангенту. Я тем временем поставил ПКМ на край гребня и только теперь смог нормально оглядеться.

Вид отсюда открывался такой, что сразу было понятно, духи не зря держались за эту высоту. Внизу, за складками серых гор, как на ладони лежала Карера. Не вся, конечно. Только отдельные террасы, входы в ущелья, куски троп, каменные полки и пятна зелёнки. Но даже этого хватало, чтобы понять: с хребта можно было видеть почти всё движение вокруг укрепрайона.

Правее уходила седловина к границе. Узкая тропа, едва заметная среди камней, ныряла за перегиб и дальше терялась в серых складках. Именно по ней, скорее всего, могли оттягиваться духи или, наоборот, подходить подкрепления. Морозов тоже смотрел туда.

— Вот сюда ДШК разворачиваем, — сказал он. — Не вниз, как у них стоял, а на тропы. Чтобы держал седловину и вот тот карман.

Он показал рукой на ложбину между двумя каменными гребнями.

— Оттуда могут полезть.

Быков подошёл, глянул и кивнул:

— Нормально. Только стенку надо переложить. Сейчас сектор узкий.

— Переложим, — сказал Морозов. — Серёгин, бери Шаповалова и ещё двоих. Поможете.

Трофейный ДШК оказался тяжёлой заразой. Полный вес в боевом положении на станке и коробкой на пятьдесят патронов около ста пятидесяти килограмм. Даже просто развернуть его на каменной площадке было непросто. Станок цеплялся за камни, ноги упирались в неровности.

Несколько человек начали разбирать каменную стенку перед ДШК. Не полностью — только расширяли амбразуру и переносили часть камней в сторону, чтобы дать сектор на седловину. Камни были тяжёлые, острые, руки быстро сбились до крови. Но работали молча и быстро.

Богдан проверили ящики с боекомплектом. Ленты к ДШК оказались в порядке. Патронов хватало бы не на одну минуту боя.

— Повезло, — сказал сапёр, вытаскивая из-под нижнего ящика итальянскую мину, провод от которой шел за каменную стенку, под которой валялась подрывная машинка. — Не успели взорвать.

— Они вообще не думали, что их отсюда выбьют, — ответил Быков.

Вскоре снизу послышались голоса. На хребет начал подниматься расчёт АГС и несколько бойцов буквально увешанных цинками с патронами. Вид у них был усталый и измотанный. Подъем к вершине дался им нелегко. Бойцы тащили станок, тело гранатомёта, коробки с «улитками». Один шёл почти согнувшись, другой держался за бок и матерился на каждом шаге. Когда они перевалили через гребень, первый номер расчёта тяжело опустился на камень и прохрипел:

— Где ставить?

Морозов показал рукой левее:

— Вон туда. За каменную стенку.