ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том тут: Когда я осматривал объект, гнилая балка обрушилась, и я погиб. Всё по-честному, претензий нет. Но кто-то наверху решил, что московский архитектор с сорокапятилетним стажем ещё пригодится. Вместо пенсии и мемуаров мне выдали больное тело алкаша, средневековую деревушку и систему, которая начисляет очки за каждый правильно обтесанный брус и грозит скорой смертью. Никаких избранных. Прогресс через ремесло. Выживание через инженерный расчет. И опыт, который не отнимет даже смерть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Огромный топор из цельного куска священного дуба, с древком в полтора аршина и широченным лезвием, отточенным до бритвенной остроты. Тяжёлый и горячий, он дышал жаром, а по лезвию текло молочное сияние разгоняющее предрассветный сумрак. Мара уставилась на оружие в моей руке, и впервые за всю ночь улыбка сползла с её лица.

Я рванул вперёд нанося удар. Мара попыталась уклониться, но её движения стали чертовски медленными, ведь я выпил всю живу на сотню вёрст вокруг. Лезвие из живого дуба распороло воздух и рухнуло ей на плечо, прорубив плоть до самой ключицы.

Мара утробно заорала. Чёрная жижа хлестнула из раны и тут же начала залечивать повреждения. Но лезвие топора тут же всосало её в себя, не дав твари исцелиться.

Я не дал ей опомниться и тут же нанёс второй удар отсекая обе ноги по колено. Мара рухнула на землю, перехватила клинок здоровой рукой и попыталась вогнать мне его в ступню. Я лишь отдёрнул ногу назад и снова рубанул отсекая ей руку.

— Чернобог этого так не оставит! Ты и все кто тебе дорог! Вы подохнете! Вас ждёт жуткая участь! оно отомсти… Ты за это поплатишься! — прохрипела она, и из обрубка руки выстрелило щупальце обратной живы, рванувшее мне к горлу.

Договорить она не успела. Топор обрушился на голову разделив её на две части. Странно, но она всё ещё была жива. Чёрная жижа пусть и медленно, но восстанавливала её раны. Мара латала себя тянув живу из ритуальных кругов, разбросанных по лесу. Я чувствовал что камни истощаются и лопаются один за другим. Ещё немного и источник её силы иссякнет.

Давать ей шанс восстановиться, я не собирался. Размахнувшись я вогнал топор ей в живот, пришпилив Мару к промёрзшей земле. Чёрная жижа зашипела от соприкосновением с лезвием и начала испаряться. Рот Мары беззвучно раскрывался и закрывался, а она извивалась словно змея.

Я почувствовал что потерял слишком много сил и опустил топор, хрипло втянув воздух в лёгкие. По рукам пробежали судороги от перенапряжения. Дубы поддерживавшие жизнь рощи погибли, остался лишь тринадцатый дубок воплощённый в виде белоснежного топора. Но и он медленно умирал.

Мара лежала на спине и хрипела. Обратная жива сочилась по краям ран, медленно стягивая рваные ткани, но делала это вяло и неуверенно. Судя по всему она раньше сдохнет выпив всю живу из алтарей, а восстановиться так и не сумеет.

— Ярый… — Послышался слабый голос Златы.

Я развернулся и на подламывающихся ногах побежал к ней. Злата лежала у корней дуба, свернувшись калачиком и зажимая рану на груди обеими руками. Из-под побелевших пальцев сочилась кровь, пропитавшая полушубок насквозь, а лицо её было таким бледным, что кожа казалась прозрачной.