ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Умер, накрыв собой гранату в наши дни спасая школьников, — очнулся под бомбёжкой в 1941-м. Гродно, 22 июня. Война только началась, а город уже в огне. Бывший военный, прошедший вторую чеченскую, в теле девятнадцатилетнего парня. Знание будущего против вермахта. Учебник истории против настоящей войны. Хватит ли сил выжить и изменить то, что уже написано в хрониках?

Дмитрий Бурдин, Сергей Шиленко Диверсант. Я пересчитал пацанов машинально, ещё не понимая, что именно меня кольнуло. Взгляд скользнул по поляне — костёр горел ровно, почти без дыма: июньская берёза горела просто отлично, и я специально набрал именно её. От огня пахло горьковатым дымком и жжёным жиром: кто-то из пацанов умудрился капнуть салом на угли. ночь, выпускной, лес, десять почти взрослых оболтусов, которым завтра… вернее, уже сегодня не надо было вставать по расписанию интерната. Только у костра их было восемь. Лёха с Костей отошли минуту назад — то ли за хворостом, то ли просто к овражку, взрослые уже, не привяжешь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Есть только мы, он и яма, которая не дожидается гостей.

Я достал из кармана сложенную вчетверо карту, которую мы сняли с убитого патруля, развернул её перед Вебером.

— Вот это, — я ткнул пальцем в линии маршрутов. — Вот тут, — я показал на пометки времени. — И вот тут, — мой палец уткнулся в условный значок у лесной дороги, похожей на след от разъезда. — Что это? Кто там должен быть? И когда?

Вебер скосил глаза на карту. Я видел, как забегали его зрачки.

— Дайте мне воды… и перевяжите, — прошептал он. — И я скажу. Вы ведь не звери…

— Мы? Нет, — я наклонился ближе, улыбаясь. — А вот вы, а особенно ты, тот, кто шёл сюда, чтобы отдать приказ расстрелять мирных жителей, — да. Ублюдок ты сраный. Воду получишь после, — я соврал. — Говори! Сколько вас? Когда будет другая группа?

Вебер облизнул потрескавшиеся губы.

— Три группы, — он закашлялся. Лёва тут же перевёл. — Мы… были второй. Первая ушла на восток. Третья…

— Где третья? Кто ей командует?

— Обер-лейтенант Курт Фогель, — Вебер сглотнул. — Командир третьей группы. Он… он должен был подойти к мельнице к полудню. Если я не выйду на связь к этому времени…

Он не договорил. Посмотрел на небо.

— Если не выйдешь на связь — что? — я тряхнул его, отчего тот снова пискнул. Но пощёчину ему больше не давал, тот и сам всё понял.

— Обер-лейтенант вызовет подкрепление из гарнизона, — выдохнул Вебер. — Взвод, может, два. И миномётный расчёт. Они прочешут лес по моему следу.

Я встал с корточек, сжал кулаки и заставил себя выдохнуть.

До полудня.

Если Вебер не врал, у нас было время. Не много — но было. Фогель ещё не знал, что здесь произошло. Связной только должен был подойти к контрольной точке. Третья группа стояла у мельницы, а не у нас за спиной.

— Мельница. Это где? — я ткнул в карту. — Показывай.

Вебер поднял дрожащую руку и указал точку в десяти километрах к северо-западу от хутора. Там, где лесная дорога пересекалась с ручьём.

— Если вы вернёте меня, — Вебер вдруг заговорил быстрее, чувствуя, что его жизнь висит на волоске, — вас отпустят! Если нет, Фогель приедет сюда, поймёт, что здесь был бой. Он прочешет лес. Вы не уйдёте.

— Это мы ещё посмотрим, кто не уйдёт, — я свернул карту и сунул её в карман.

Я посмотрел на свою группу. На измученного Лёву, на злого Митяя, на бледного Гену, на спокойного Архипа и на деловитого Зыкова. Шесть боеспособных, если считать Лёву после контузии и Архипа с его охотничьим глазом. Настоящих подвижных бойцов — и того меньше. Алесь уже лежал в грязи.

Четыре часа. Может, три с половиной. А может, и меньше, если связной выйдет раньше или Фогель не станет ждать положенного срока. Для нормального отхода — ничто. Для болота, леса — почти подарок.