Машина застряла на путях, загородив дорогу мчавшемуся составу.
Но разве может автомобиль, даже такой большой и основательный, на каком привыкли ездить представители рода Вильярреалей, задержать состав, набравший скорость и не ожидающий препятствий на своем пути?
Поезд налетел на машину, смял ее и поволок с собой. Отчаянного крика, раздавшегося из водительской кабины, за грохотом и лязгом никто уже не услышал.
Паулетта примчалась в больницу «Скорой помощи» через пятнадцать минут после того, как Мендисанбалям по телефону сообщили о том, что их дочь сбита машиной и находится при смерти.
Ворвавшись в палату, куда привезли Розу, Паулетта кинулась к ней и услышала, как дочь еле слышным голосом прошептала:
— Мама… я, наверно, умру… позови Рикардо… он должен знать… что у меня ребенок от него.
Паулетта могла сейчас думать только об одном: будет ее Роза жить или на это не остается никакой надежды.
Однако доктор, следящий за состоянием Розы, настойчиво рекомендовал прислушаться к ее просьбе.
— Она умрет? — рыдала Паулетта.
Прогнозов доктор делать не стал, но повторил, что необходимо вызвать в больницу Рикардо Линареса, и чем быстрее, тем лучше.
Леопольдина с ужасом смотрела на свою хозяйку. Они только что узнали о смерти Леонелы, погибшей во время столкновения скорого поезда с ее автомобилем.
— Все! — сказала Дульсина. — Леонелы нет. И Кандиды не станет. И Рикардо уехал. И Рохелио уедет…
Она поднялась со своего места и стала бродить по дому, вырывая из гнезд телефонные шнуры.
— Что вы такое делаете? — пыталась остановить ее Леопольдина.
— А никто нам больше не позвонит, — отвечала ее хозяйка. — Одни мы остались. И средств у нас нет. Одно только средство у меня осталось. Секретное.
Она вдруг подмигнула Леопольдине. Похоже было, что она не в себе. Слуги перемещались по дому, как призраки, не зная, куда себя девать.
Руфино, спустившийся в подвал, обнаружил там какую-то канистру с бензином, которой не было здесь еще утром. Он пытался узнать, кто ее сюда поставил. Но в это время Селия крикнула сверху, что хозяйка велит всем подняться в гостиную.
Собрав всю челядь, Дульсина объявила, чтобы через полчаса в доме не осталось ни души. Все должны были идти к лиценциату Валенсии и получить у него полный расчет. В доме остаются только сама Дульсина и старшая служанка.
— Со мной будет только моя Леопольдина. Моя верная Леопольдина! — еще раз объявила Дульсина и велела всем торопиться.
Рохелио только что попрощался с братом. Он извинился за то, что не провожает его в аэропорт. Но он не любил прощаний вообще, а такое было выше его сил.
— Роза будет спрашивать о тебе у меня на свадьбе, — грустно сказал Рохелио.
Рикардо ответил:
— Не думаю. Если она рожает ребенка от другого, она и разговаривать с тобой будет о другом.
Рикардо уехал.






