ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гонг. Бой. Летящее колено и аля-улю. Нелепая смерть на ринге в шаге от подписания в лучшую бойцовскую лигу мира. Тяжеловес с рекордом «17-0» попадает в тело школьника-толстяка — Сашки Пельмененко по прозвищу Пельмень. Идет 1991 год, лето. Пельменя ставят на бабки и поколачивают, девки не дают и смеются, а дома заливает сливу батя алкаш и ходит сексапильная старшая сестренка. Единственный, кто верит в Пельменя и видит в нем нормального пацана — соседский пацанёнок-инвалид Сёма. Да ботанша-одноклассница — она в Пельменя тайно влюблена. Как тут опустить руки с такой поддержкой? Тяжелые тренировки, спарринги, разборки с пацанами и борьба с вредными привычками. Путь чемпиона начинается заново…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Куча трубок между перегонным баком и охладителем через которые подаётся вода и вытекает дистиллят.

Просто.

Но действенно.

Саня потушил уже вторую спичку, прошёл в подсобку.

Судя по тому, что по посетителям у дяди Витали нет отбоя самогон у него получается ничего себе так. Хотя, надо признать, что конкуренции у него тоже нет. Ну или до недавних пор не имелось. Теперь то точно появится.

Пельмень облегченно выдохнул

Ну че — зашибись.

Хватай аппарат, руки в ноги и сваливаем отсюда.

Прошмыгнув в коморку, он уже собрался брать самогонный аппарат, как сзади с криком «за ВДВ» прилетел удар тяжёлым предметом.

Глава 21

«Я бросил в десять лет учиться,

Я на карьере ставил крест,

И участковая, волчица,

Ко мне имела интерес.

Осталась мятная конфетка

И недокуренный бычок.

Меня сгубила малолетка,

Пришив к фуфайке ярлычок», поёт популярный шансонье Сергей Наговицын.

Прилетело по голове.

Сзади.

Саня пошатнулся и аля премьер балета Николай Цискаридзе на сцене Большого пошёл «лунной походкой», расставив руки и сметая все на своём ходу.

Банки, склянки — летели на пол и смачно разбивались. Досталось радиоприёмнику «Россия», тоже попавшему под руку. Аппарат грохнулся на пол и раскололся… через секунду там же оказался телефон, жалобно и одновременно мелодично брякнувшийся при ударе.

Но Пельмень сохранил равновесие и не допустил того, чтобы рухнуть следом. Теперь главное, чтобы к премьеру балета не выскочила какая-нибудь прима Волочкова и не сиганула на руки — тогда труба. Ну или по кумполу не прилетело снова. Тогда точно — кабздец будет полный…

Башка кругом пошла. Пельмень не сразу словился и далеко не сразу понял, что ему только что пытались продырявить черепушку. Однако удар к недюжинному везению Сани пришёлся неплотно и ввиду высокого роста Пельменя попал по большей части в шею, что и спасло от глухого нокаута. Били снизу вверх.

Попади плюха чуточку плотнее и на парочку миллиметров выше — алес.

Все действо происходило в темноте. Свет не спешили включать — видать нападавший остерегался, что Пельмень явился с сообщником, а значит этот самый сообщник может в любой момент прийти на защиту. А если включить свет — то это даст сообщнику прямой сигнал. Что сказать, действовал нападавший верно.

— Ты кто такой чертяка?! — раздался скрежещущий и знакомый голос.

Ну конечно, кто бы сомневался?

Саня худо бедно добежал своей нетвёрдой походкой до стенки, развернулся и увидел стоящего посередине подсобки дядю Виталю. Старого алкашину и вроде как бывшего зэка со своим излюбленным ломом в руках. Тем самым, кстати, которым накануне дядя Виталя грозился проломить Пельменю башку из-за долга отца. Ну во время прошлого разговора. И вот сейчас — дядя Виталя попробовал воплотить свою былую угрозу в жизнь.