Саня набрал полную грудь спертого воздуха и заговорил, изо всех сил стараясь сделать голос неузнаваемым.
— Мужик, слышь, вали отсюдова на хер, пока я тебя ненароком не покалечил! — выдал Пельмень.
— Ты, покалечил? — возмутился алкаш.
— Да, я — вали кому говорю. Замочу.
— А ты попробуй, — дядя Виталя таки оказался не из робкого десятка и когда замес шёл реальный заднюю давать не собирался. — Че ты по воздуху базаришь, гнилой баклан.
Старый алкаш с этими словами плюнул себе под ноги.
Ну хорош, че ещё сказать.
Подавляющее большинство мужиков комплекции дяди Витали давно присели бы на очко, окажись перед ними боров весом далеко за сотню килограмм. Да ещё и в маске. Этот же на велосипед присаживаться не собирался. И свой пункт приема стеклотары отстаивал.
— Ну че, за базар готов ответить? Рамсы попутал? — нагнетался дядя Виталик, хлопая ломом о ладонь. — Давай, иди сюда, мозги вправлю, балбесина.
Пельмень выдохнул.
Понятно.
Ладно, хотел Саня помериться силами с местным бухариком — вот тебе выпал уникальный шанс для реализации желания. Придётся таки писюнами померится.
Пельмень огляделся и решил попытаться действовать хитростью — поначалу дезориентировать синяка, а потом уже попереть напролом. Схватил пепельницу со стола, доверху забитую окурками и запустил ей в дядю Виталю. Тот на удивление ловко увернулся. В воздух взметнулось облако пепла, по подсобке разлетелись бычки. Не давая дяде Витале прийти в себя. Пельмень следом швырнул стаканом — из-за не успевшего осесть пепельного облака. Стакан кувыркнулся в воздухе и ударил бухарику прямо в лоб, тот то не видел летящего стакана.
— Ох… — дядя Виталя просел, хватаясь за стеллаж с банками, чтобы удержать шаткое равновесие.
Затея оказалась так себе — стеллаж покачнулся и завалился на старого алкаша всем своим весом. Хороня дядю Виталю под толщей стеклотары разного толка.
Марать руки об алкаша Саня не стал — пусть живет. И как оказывается нормальный мужик оказался.
Ну а теперь — валить!
Пельмень подбежал к самогонному аппарату, покидал все его комплектующие кроме длинной металлической трубки прутка в двадцатилитровый бидон и схватив в охапку собирался убегать. Пруток отдельно прихватил.
Не тут то было, дядя Виталя как какой-то чертов терминатор восстал из под толщи банок и уже поднимался на ноги. Прочухал видать, что покушаются на его самогонный аппарат.
— Ты добро мое то не трожь, руки поотрываю…
Дальше больше.
С воплем «убьююю», дядя Виталя кинулся на Пельменя, занося свой ломик для удара. Не вышло. Пока старый алкаш бежал и замахивался, Саня высвободил руку и пристрелил дядю Виталю.
Наглухо.
Разрядился коротким левым боковым точнехонько в челюсть.






