ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Антон Забелин — "золотой" ребёнок, сын местного олигарха, а природа, как известно, на детях отдыхает. Даже отец в нем разочаровался, решил отправить "в ссылку" — в полицию, стажёром на побегушках. Потому что Антон Забелин — позор семьи. Был... Дело в том, что вчера он случайно... кхм... умер... Но мы об этом никому не скажем. Теперь Антон Забелин — это я. И у меня большие планы на этот мир...

Павел Барчук Падший Глава 1 «О, этот дивный, чу́дный новый мир… » 10 апреля, воскресенье, 22:30 — Черт! Такое чувство, будто я его уже видел… Роман Иванович Рыжков, молодой доктор, которому сегодня выпала сомнительная честь оказаться впервые на дежурстве, замер возле парня, лежащего на каталке. Парень этот выглядел, прямо скажем, не очень бодро. Роману в голову упорно лезла фраза из сказки про Буратино. — Василий Петрович Гаршин, человек, в послужном списке которого значилось такое количество спасённых пациентов, что можно не глядя, давать медаль за самоотверженность, раздражённо зыркнул на новенького.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С чего бы ему вообще говорить о своих грешках какому-то мажору? Однако уже в следующее мгновение взгляд Иволгина снова затуманился и он продолжил каяться:

— Взятки, ага. Смотря какой вопросик. Если попроще, так и полтинника хватит. А если нужно решать через чины повыше, то не меньше пары сотен. Мигранты там всякие. Понимаешь, да? Или тут вот недавно одному парню надо было характеристику отличную написать. А парень — клейма негде ставить. В общем, Сонька, сука, со мной из меркантильных интересов связалась. А теперь пилит, пилит, пилит… Все ей денег мало. То на ноготочки, то на платьишко, то на поездку в Дубай. В Дубай! Я сам, между прочим, дальше Анапы хрен бывал.

— Что ты хочешь, Иволгин? — Пришлось перебить капитана.

Его изрядно понесло. Если не вмешаюсь, он мне вообще все грехи расскажет. А я не судья. Это не моя роль. Я — наказание.

— Чтоб не было Соньки. Желаю, чтоб глаза мои её не видели…

Он хотел что-то добавить, но я резко хлопнул его по плечу, не давая пуститься в рассуждения.

— Отлично, капитан. Твое желание услышано. Ты, давай, тут посиди, пока мы с Марковым С. А. свалим из больницы. Договорились? Посиди, подумай. Вон, на каталочку можешь прилечь, кстати. Вижу, уморился. Она не особо удобная, поверь на слово, но сдаётся мне, ты бо́льшего не заслуживаешь.

Иволгин растерянно моргнул несколько раз, потом развернулся, подошел к каталке, сел на нее. Около секунды капитан просто пялился перед собой в пустоту. Его мозг активно пытался сопротивляться воздействию Флёра. Все-таки мы сейчас в человеческом мире. Здесь немного иные законы. Чтоб их… Но все закончилось как и должно.

Капитан закинул ноги на каталку, а потом спокойненько на неё улёгся. Даже ручки чинно сложил на груди. Воля полицейского сломалась окончательно.

— Отлично. — Я удовлетворённо кивнул, затем посмотрел на Маркова С. А. — Идем. Проводишь меня до места, где находится велосипед. Как говорил один умный человек, мы в ответе за тех, кого приручили. Так что ты, Степан, теперь мой ручной… хм… ты мой товарищ, Степан. Я за тебя в ответе.

Конечно, собирался сказать совсем другое. Например, что теперь он — мой ручной зверёк. Полезный человек. Слуга. Однако в последнее мгновение решил не обижать патологоанатома. Естественно, на его душевную организацию мне плевать, дело в другом. Он действительно может быть полезен.

Не дожидаясь ответа, я вышел из помещения морга и двинулся по коридору вперед. Шёл в сторону, откуда слабенько пахло уличным воздухом. Обоняние, конечно, сильно отличается от моего, родного, но гораздо тоньше, чем у простых людей. Неплохо. Я думал, будет хуже.

Итак, вывод… Физическая сила в разы больше стандартов этого мира, Флёр при мне, нюх, зрение тоже. Все не так уж плохо.

Я никогда не бывал здесь сам, лично.