ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот это я попала, так попала! Но хорошо, что хоть жива осталась, а все прочее... Эта чучелка сказала, что раз у нас положено три желания исполнять, то она три и исполнит – а остальное уж от меня зависит. И если она не пошутила – но тут уж точно не шутки: оказывается, что я, в принципе того не осознавая, проплыла по морю сто миль! Ну, поменьше, однако всего-то за двое суток, а вот как – это уж точно никому и никогда понять не получится. Ну и не надо, причем даже мне не надо, а вот насчет трех желаний все же проверить очень хочется. И проверять я начну… вот доберусь до квартиры – так сразу и начну: в любом случае хуже уж точно не будет А будет ли лучше? Будем посмотреть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну и народное творчество в стороне не осталось: когда я вернулась в школу после каникул, меня детишки встретили в холле школы и а-капелла исполнили:

— Все, что в жизни радует нас, все, что так приятно для глаз, все, что ставим детям мы в пример сделала Гадина в СССР!

На второй стороне пластинки была песня «Мой адрес — Советский Союз», и она тоже постоянно слышалась из окон домов, и из радиоприемников — а вот по телевизору ее не показывали. Потому что ее мы с Петькой вдвоем исполнили и записали. И товарищ Раздобудько меня еще предупредил:

— Елена Александровна, я вам, конечно, всегда рад помочь, но это будет последней моей песней. Мне же на улице просто проходу не дают!

— Не будет, в смысле, ты еще долго петь будешь. Дома на праздниках, в студенческих музыкальных группах — но уже будешь это делать исключительно для собственного удовольствия. А уж как ты своим детям будешь колыбельные петь! Но это еще нескоро, так что да, просто учись хорошо, получай аттестат с одними пятерками…

— У меня по арифметике четверка с четвертого класса…

— А вот это безобразие! То есть не четверка, ты ее получил еще до того, как я в школу пришла, но то, что ты мне об этом не сказал — как раз безобразием и является. Ладно, устроим тебе в зимние каникулы экзамен за четвертый класс, четверку ты исправишь на пятерку…

— А зачем?

— Мне — надо. Я все же учительница и меня оценки моих учеников очень беспокоят.

— Но вы же у нас вообще ничего не вели!

— Поговори мне еще пять минут толстым голосом! Я тебя петь научила, значит ты — мой ученик. Еще вопросы будут?

— Нет.

— Вот и отлично. Ладно, записали все замечательно и больше я тебя беспокоить… нет, еще один раз побеспокою, но это на самом деле будет твоя последняя у меня песня. Согласен?

— А когда?

— Когда надо будет, я предупрежу…

Тот разговор состоялся еще в середине октября, и с тех пор я Петьку не трогала. Но перед самым седьмым ноября бабуля мне прислала письмо с перечнем телестудий, страстно желающих меня у себя увидеть. И услышать, причем в сопровождении «живой музыки». Я прикинула общий объем запросов, ожидаемую выручку с выступлений, и когда после награждения Дербенева в Кремле (точнее, после «торжественного обеда», за этим награждением последовавшего, ко мне подошел Леонид Ильич, у меня с ним состоялся очень интересный разговор:

— Гадина, тут этот поэт сказал, что ты музыку для «Сделано в СССР» утром придумала, а после обеда уже на «Мелодию» готовую матрицу с песней отправила. Не врет?

— Врет, причем врет бессовестно. После обеда мы только успели мастер-диск нарезать, а матрицы-то — они двенадцать часов делаются, тут хоть наизнанку вывернись, быстрее не получается. Потому как химия и физика, за законы физики нельзя нарушить даже за деньги.

— Это я уже слышал.