ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не герой и не бандит. Он просто человек, которому жизнь всё время подкидывает проблемы. Тюрьма, одиночество, враги, армия, странная служба и люди, которым нельзя до конца доверять. Он не собирался никого спасать и ничего менять. Он просто хотел спокойно жить. Но иногда, чтобы спокойно жить, приходится отстаивать это право в драке, а иногда и с оружием в руках. Книга о выживании, мужской дружбе, ошибках и о том, что жизнь редко даёт второй шанс просто так. Его приходится вырывать самому.

Чего ты там своей Кате наговорил, что она меня так подставила? — Я бурчал себе под нос проклятия на голову прапорщика и его подруги — Ну почему, почему это всё со мной происходит⁈ Молодой лейтенант дрых без задних ног на боковом сидении под гул самолета, у его ног валялся рюкзак и опечатанный портфель, с нашими личными делами, а я сидел напротив, проклиная свою судьбу. Летёха был скорее всего с будуна, весь помятый, да и вообще, выглядел не очень-то презентабельно. Обычная полевая форма сидела на его поджаром теле как балетная пачка на корове. Полушерстяной китель был выгоревший на солнце, из-под воротничка виден когда-то белый, а теперь грязно-серый подворотничок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Парни герои, без всяких вопросов, и всё равно никого не наградят…

Часа через два начали вызывать команды. Не нас. Мы ждали своей очереди дальше. Самолеты грузились и взлетали, а мы сидели ещё как минимум час. Кто-то задремал, завалившись на такого же спящего соседа. Кто-то просто лежал, глядя в небо. Разговоров почти не было. Когда нас наконец подняли, уже начинало светать.

— Команда А-20! Подъём! Готовность!

Майор был уже на месте. Свежий, как будто и не было бессонной ночи. Только глаза всё те же — тяжёлые.

— Строимся! Проверка!

Пересчитались быстро.

— Оправиться! Две минуты вам! Лететь два часа, сортиров внутри нет.

Соврал майор. Туалет в «Горбатом» есть, мы учили его ТТХ. Находится он за кабиной экипажа, в гермокабине. Но я отлично понимаю летчиков, которые туда кого попала не пускали. Если больше сотни рыл за один полет хотя бы просто по-маленькому туда сходят… Короче не будут они превращать своё рабочее место в общественный туалет, и я их не осуждаю, наоборот, одобряю их решение.

— За мной!

Мы подняли мешки и пошли. К самолёту вели колонной. Чем ближе подходили, тем больше он казался. С земли он выглядел просто большим. Вблизи — уже давил. Огромная задняя рампа, открытая пасть, внутри — темнота и металлический холод. Казалось нереальным, что эта махина ещё и летать умеет.

У входа стояли офицеры, проверяли списки. Быстро, без разговоров.

— Фамилия? Проходи. Следующий.

Когда подошла моя очередь, один из них глянул в список, кивнул:

— А-20? Серёгин? Давай.

Я шагнул внутрь. Внутри уже сидели люди. Вдоль бортов — лавки, на полу — закреплённые грузы. Свет тусклый.

— Проходим! Не задерживаемся!

Мы протиснулись дальше, нашли место. Сели. Я поставил мешок между ног. Не очень удобно, каркас сидений алюминиевый, обтянутый брезентом, спинку понятное дело не откинуть. Сидеть так долгое время будет довольно утомительно, особенно с учетом вибрации корпуса и шума двигателей.

Вскоре зашли остальные. В самолете оказалась только наша команда, и несколько прапорщиков и офицеров, которые видимо были для нас просто попутчиками. Дверь не закрывали, ждали. Майор прошёл вдоль борта, посмотрел на нас.

— Сидим тихо. Ремни потом скажут, как застегнуть. Никто не встаёт без команды. Вопросы есть?

Мы ответили невпопад, так как вопрос майора из-за гула уже работающих двигателей расслышали не все. Он кивнул и ушёл к кабине. Через некоторое время начали закрывать рампу. Медленно. С глухим металлическим скрежетом.

Сидевший рядом Алишер тихо сказал:

— Ну вот и всё.

Никто не ответил. Самолёт дрогнул, покатился, никто из экипажа к нам так и не вышел проверить, пристегнулись мы или нет. Просто загорелась световая индикация желтым светом, коротко рыкнул ревун, и всё.