— Повезло… — Вздохнул я, и мне чего-то очень сильно захотелось в Термез — А у нас зимой до минус сорока бывает.
Договорить нам не дали, поступила новая команда и нас быстро отогнали в сторону, построили. Майор уже стоял там. Собранный, злой.
— Команда А-20! Вещи при себе! Не расходится! Сейчас подойдет транспорт, грузимся и убываем! Сержанты, следите за людьми.
Ждали недолго. Минут через пять к нам подкатили тентованные «КамАЗы». Пыльные, побитые, на бортах — царапины. Почти все без запасных колес. Встали на бетонке рядом с нами, не глуша моторы.
— По машинам! Быстро!
Я полез в кузов вместе со всеми. Внутри тесно, доски холодные, тент продувается. Расселись вплотную, плечо к плечу. Я устроился у борта, чтобы видеть, что творится вокруг.
Только нихрена я не увидел, мы ехали буквально пять минут, и даже за территорию аэропорта не выехали…
Пересыльным пунктом оказался огромный пустырь, огороженный колючей проволокой, который вплотную прилегал к аэродрому. Он был заставлен бесконечными рядами огромных палаток УСБ-56 и модулей, покрытых густым слоем мелкой пыли.
— Выгружаемся! Сложить вещмешки в одну кучу, строиться по списку!
На центральной площадке пересылки, пыльном пустыре, который почему-то офицеры называли плацем, простояли мы на холоде час или два. Кроме нашей команды тут было ещё человек пятьсот, разномастно одетых солдат. Офицеры пересылки принимали пакеты документов у сопровождающих из Союза. В это время вдоль строя ходили «старики» из обслуги пересылки, внимательно к нам присматриваясь. Я сразу понял для чего, смотрели они не на нас, а на нашу форму и вещи, очевидно выбирая жертву, у которой можно что-то «подрезать». То, что мы спецназовцы, о чем офицеры принимавшие документы говорили громко и не стесняясь никого вокруг, их никак не впечатлило. Духи и духи, и пофиг на ВУС.
Когда приемка документов закончилась, вышел офицер в звании капитана и начал выкрикивать фамилии. Нужно было выбежать из строя, крикнуть «Я!» и перейти в другую группу.
Нас, выпускников Чирчикской учебки не разделяли, а вот остальных страдальцев, мёрзнувших с нами на плацу, поделили по группам. Связисты отдельно, водители отдельно, и так далее, по воинским специальностям. Потом нас уже погруппно повели на санобработку.
Все личные вещи и форма сдавались в дезкамеру, а нас самих погнали в баню, если это можно так назвать. Представляла она собой холодный душ в брезентовом ангаре. Задача — не столько помыть, сколько дезинфицировать. Быстро сполоснувшись холодной водой, как какие-то моржи, мы синие и стучащие зубами от холода, поспешили одеться. Вот в раздевалки нас и ждал сюрприз от местных «стариков»….
— Да охренеть! — Возмущался Алишер, вертя в руках потрепанную пилотку, вместо новенькой кепки.






