ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не герой и не бандит. Он просто человек, которому жизнь всё время подкидывает проблемы. Тюрьма, одиночество, враги, армия, странная служба и люди, которым нельзя до конца доверять. Он не собирался никого спасать и ничего менять. Он просто хотел спокойно жить. Но иногда, чтобы спокойно жить, приходится отстаивать это право в драке, а иногда и с оружием в руках. Книга о выживании, мужской дружбе, ошибках и о том, что жизнь редко даёт второй шанс просто так. Его приходится вырывать самому.

Чего ты там своей Кате наговорил, что она меня так подставила? — Я бурчал себе под нос проклятия на голову прапорщика и его подруги — Ну почему, почему это всё со мной происходит⁈ Молодой лейтенант дрых без задних ног на боковом сидении под гул самолета, у его ног валялся рюкзак и опечатанный портфель, с нашими личными делами, а я сидел напротив, проклиная свою судьбу. Летёха был скорее всего с будуна, весь помятый, да и вообще, выглядел не очень-то презентабельно. Обычная полевая форма сидела на его поджаром теле как балетная пачка на корове. Полушерстяной китель был выгоревший на солнце, из-под воротничка виден когда-то белый, а теперь грязно-серый подворотничок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Повезло… — Вздохнул я, и мне чего-то очень сильно захотелось в Термез — А у нас зимой до минус сорока бывает.

Договорить нам не дали, поступила новая команда и нас быстро отогнали в сторону, построили. Майор уже стоял там. Собранный, злой.

— Команда А-20! Вещи при себе! Не расходится! Сейчас подойдет транспорт, грузимся и убываем! Сержанты, следите за людьми.

Ждали недолго. Минут через пять к нам подкатили тентованные «КамАЗы». Пыльные, побитые, на бортах — царапины. Почти все без запасных колес. Встали на бетонке рядом с нами, не глуша моторы.

— По машинам! Быстро!

Я полез в кузов вместе со всеми. Внутри тесно, доски холодные, тент продувается. Расселись вплотную, плечо к плечу. Я устроился у борта, чтобы видеть, что творится вокруг.

Только нихрена я не увидел, мы ехали буквально пять минут, и даже за территорию аэропорта не выехали…

Пересыльным пунктом оказался огромный пустырь, огороженный колючей проволокой, который вплотную прилегал к аэродрому. Он был заставлен бесконечными рядами огромных палаток УСБ-56 и модулей, покрытых густым слоем мелкой пыли.

— Выгружаемся! Сложить вещмешки в одну кучу, строиться по списку!

На центральной площадке пересылки, пыльном пустыре, который почему-то офицеры называли плацем, простояли мы на холоде час или два. Кроме нашей команды тут было ещё человек пятьсот, разномастно одетых солдат. Офицеры пересылки принимали пакеты документов у сопровождающих из Союза. В это время вдоль строя ходили «старики» из обслуги пересылки, внимательно к нам присматриваясь. Я сразу понял для чего, смотрели они не на нас, а на нашу форму и вещи, очевидно выбирая жертву, у которой можно что-то «подрезать». То, что мы спецназовцы, о чем офицеры принимавшие документы говорили громко и не стесняясь никого вокруг, их никак не впечатлило. Духи и духи, и пофиг на ВУС.

Когда приемка документов закончилась, вышел офицер в звании капитана и начал выкрикивать фамилии. Нужно было выбежать из строя, крикнуть «Я!» и перейти в другую группу.

Нас, выпускников Чирчикской учебки не разделяли, а вот остальных страдальцев, мёрзнувших с нами на плацу, поделили по группам. Связисты отдельно, водители отдельно, и так далее, по воинским специальностям. Потом нас уже погруппно повели на санобработку.

Все личные вещи и форма сдавались в дезкамеру, а нас самих погнали в баню, если это можно так назвать. Представляла она собой холодный душ в брезентовом ангаре. Задача — не столько помыть, сколько дезинфицировать. Быстро сполоснувшись холодной водой, как какие-то моржи, мы синие и стучащие зубами от холода, поспешили одеться. Вот в раздевалки нас и ждал сюрприз от местных «стариков»….

— Да охренеть! — Возмущался Алишер, вертя в руках потрепанную пилотку, вместо новенькой кепки.