— Что за нах⁈
— Суки! — Поддержал его боец, который одевался рядом, и держащий в руках брезентовый ремень, вместо своего кожаного. — Я сейчас пойду хлебальники вскрывать уродам!
— Вместе пойдем! — прорычал младший сержант осетин из «трактористов», разглядывая поношенные сапоги, вместо своих прыжковых ботинок. — Убью гондонов!
Ещё у двоих новенькие бушлаты были поменяны на старые, порванные, выцветшие и потертые. Теперь нам было понятно, почему местным было глубоко насрать на нашу «крутую» воинскую специальность. Силой отбирать у нас никто ничего не собирался. Форму «заменили», и хрен тут было кому что доказывать.
Офицер, который нас сопровождал, на жалобы «потерпевших» никак не отреагировал. Форма комплектная? Комплектная. И похер что старая, а раз новую пролюбили, то сами виноваты, нефиг булки расслаблять.
Понятно, что искать в этом хаосе пересыльного пункта воров самим, было дело почти безнадежное. Слава богу меня, как и большинство парней из нашей команды, мародёрство местных «стариков» обошло стороной.
После бани замерших ещё больше, и злых как собак, нас повели размещать по палаткам. Офицеры-распределители формировали временные взводы. За каждым взводом закреплялся сержант из постоянного состава пересылки. Нас опять не делили, и доставшийся нам в качестве временного командира старший сержант с издевательской насмешкой в глазах повел нас в жилую зону.
Жилая зона — это ровные ряды огромных палаток к одной из которых нас и привел сержант.
— Ваше стойбище салобоны. Палатка номер семнадцать! Входить по одному!
Внутри в нос сразу ударил тяжелый запах: смесь пыли, пота, солярки, хлорки и грязных портянок. В палатке стояли двухъярусные железные кровати с панцирными сетками, на которых лежали матрасы. Матрасы были тонкими и сбитыми в комки. Постельного белья, как и подушек не было. Посреди палатки стояла закопченная буржуйка, к которой был приделан бак, закрепленный на стойке неподалёку. Очевидно печка топилась соляркой.
— Из палатки выходить только в туалет и покурить, по расположению не шляться, воду пить только из бачков, гадить строго в сортир, не вздумайте ссать за палаткой. Бросайте пока кости, в обед за вами зайду.
Так встретила нас знаменитая Кабульская пересылка.
Глава 19
Бросив свой вещмешок на одну из коек ближе к печке, я огляделся вокруг и заметил только растерянные лица. Никто не знал, что делать. Настроение у парней было подавленное. Они все летели на войну, были морально и физически готовы к изматывающим маршам по горам, к боям, но не думали, что Афганистан встретит их вот так. Нас держали на морозе, облили холодной водой, обокрали и загнали в какой-то концлагерь, где даже элементарных условий для жизни нет.






