ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не герой и не бандит. Он просто человек, которому жизнь всё время подкидывает проблемы. Тюрьма, одиночество, враги, армия, странная служба и люди, которым нельзя до конца доверять. Он не собирался никого спасать и ничего менять. Он просто хотел спокойно жить. Но иногда, чтобы спокойно жить, приходится отстаивать это право в драке, а иногда и с оружием в руках. Книга о выживании, мужской дружбе, ошибках и о том, что жизнь редко даёт второй шанс просто так. Его приходится вырывать самому.

Чего ты там своей Кате наговорил, что она меня так подставила? — Я бурчал себе под нос проклятия на голову прапорщика и его подруги — Ну почему, почему это всё со мной происходит⁈ Молодой лейтенант дрых без задних ног на боковом сидении под гул самолета, у его ног валялся рюкзак и опечатанный портфель, с нашими личными делами, а я сидел напротив, проклиная свою судьбу. Летёха был скорее всего с будуна, весь помятый, да и вообще, выглядел не очень-то презентабельно. Обычная полевая форма сидела на его поджаром теле как балетная пачка на корове. Полушерстяной китель был выгоревший на солнце, из-под воротничка виден когда-то белый, а теперь грязно-серый подворотничок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Некоторые бойцы пришивали их на воротник по очереди, по две — три штуки, делая подшиву тоньше. Когда пачкался верхний слой, его просто отрывали. Прягу можно чистить на ходу, для сапог в кармане должна быть всегда тряпочка. Вроде и просто всё, но кто бы из бывших гражданских сам догадался?

Кстати постельное белье нам заменили в тот же день. Оказывается, замена как раз и должна была быть по графику, поэтому наволочки и простыни никто особо не жалел во время марш-броска, а матрасы и одеяла мы просто вытрясли.

После той ночи нас уже не просто гоняли, а добивали планомерно и без передышки. Подъём, кросс, зарядка, завтрак, строевая, уставы, спорт, снова строевая, снова бег, потом опять строевая, отбой, ночная тревога. И так по кругу. Спаали мы от силы часа четыре, и то, если очень повезет.

Я даже толком не успел познакомится с парнями из моего призыва, говорить и общаться попросту сил не было. В роте нас было всего семьдесят человек, но мы пока держались втроем, я, Макс, и прибившийся к нам Слава.

На строевой подготовке нас учили работать с оружием в строю. Автоматы выдавали почти на каждое занятие. Правда, только на время этих занятий и, само собой, без патронов. Получали их под роспись, тащили на плац, там отрабатывали стойки, повороты, движение в строю, команды «на грудь», «на ремень», «к ноге», а потом так же организованно сдавали обратно. С непривычки руки и плечи от оружия тоже отваливались будь здоров. Автомат хоть и без патронов, а всё равно весит прилично, особенно когда ты не спал и не отдыхал толком несколько суток.

Нам с Максом приходилось тяжелее остальных. Наш призыв уже успел пройти карантин и хоть как-то втянуться. Они за две недели успели выучить, как правильно становиться в строй, как держать равнение, как отвечать, как двигаться по команде, как выглядеть, чтобы не цеплялись по мелочи. А мы с ним влетели в этот ритм с ходу и теперь просто пытались догнать всех сразу.

Если роте что-то объясняли один раз, то нам этого не хватало. После отбоя приходилось шёпотом повторять всё между собой, пока глаза сами не закрывались.

— Как там автомат берётся по команде «на грудь»? — тихо спрашивал Макс, лёжа на койке и растирая запястье.

— Через ремень, с перехватом, чтоб не болтался, — так же тихо отвечал я. — Только не торопись, магазин должен смотреть влево, а дульный срез быть на уровне подбородка. И цевье опускай, когда на шею ремень закинешь. Левая рука должна быть опушена.

— По стойке смирно встать? — Сонно пробормотал Максим.

— Дебил. Да просто же всё, чего тупишь? Левая по швам, а правой рукой держишь автомат за шейку приклада!

— Я бы лучше обоими руками за шею Воронцова подержался, уж тут я бы не обложался. — Буркнул Максим.

— Это да.

Горгадзе всё это время так и был в санчасти.