ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не герой и не бандит. Он просто человек, которому жизнь всё время подкидывает проблемы. Тюрьма, одиночество, враги, армия, странная служба и люди, которым нельзя до конца доверять. Он не собирался никого спасать и ничего менять. Он просто хотел спокойно жить. Но иногда, чтобы спокойно жить, приходится отстаивать это право в драке, а иногда и с оружием в руках. Книга о выживании, мужской дружбе, ошибках и о том, что жизнь редко даёт второй шанс просто так. Его приходится вырывать самому.

Чего ты там своей Кате наговорил, что она меня так подставила? — Я бурчал себе под нос проклятия на голову прапорщика и его подруги — Ну почему, почему это всё со мной происходит⁈ Молодой лейтенант дрых без задних ног на боковом сидении под гул самолета, у его ног валялся рюкзак и опечатанный портфель, с нашими личными делами, а я сидел напротив, проклиная свою судьбу. Летёха был скорее всего с будуна, весь помятый, да и вообще, выглядел не очень-то презентабельно. Обычная полевая форма сидела на его поджаром теле как балетная пачка на корове. Полушерстяной китель был выгоревший на солнце, из-под воротничка виден когда-то белый, а теперь грязно-серый подворотничок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сержанты все уже были при должностях, и на отделение попросту некого было поставить. Но радовался я не долго. На этом моя карьера большого начальника началась и закончилась, потому что командир отделения в учебке — это не власть, а лишняя головная боль. Теперь мне приходилось следить, чтобы бойцы моего отделения, в котором было всего шесть человек, не теряли имущество, вовремя были в строю, не путали команды, не забывали чистить сапоги, подшиваться и сдавать всё, что положено. Если кто-то из них тупил, первым орали уже на меня.

Жить легче от этого назначения, конечно, не стало. Наоборот. Если я и раньше почти ни с кем кроме Макса и Славы в своем призыве не общался, то теперь между мной и молодыми бойцами как будто стену возвели. В глазах многих читалась зависть и страх. Всего месяц после моего появления в роте прошел, причем я и Макс появились в ней последними, и вот я уже получил первое повышение. Это был нонсенс, чтобы молодого, буквально зеленого духа поставили на отделение так быстро. Не только для нашей роты, но и для всего полка, это был редчайший случай. Я стал чужим для всех. Для сержантов я так и остался просто дух, а для своего призыва я уже был не совсем своим. Не дед, не сержант, не старослужащий, но и не просто один из них. Что-то среднее. А такие положения в армии всегда самые поганые.

Макс это понял сразу.

— Поздравляю, товарищ ефрейтор, — сказал он как-то вечером, когда мы чистили автоматы. — Теперь ты официально хер пойми кто.

— Спасибо, утешил.

— Я стараюсь.

Слава хмыкнул, но ничего не добавил. Он вообще в последние дни стал тише. Да и не он один. Народ при мне начал чуть осторожнее выбирать слова. Я и до этого для пацанов был как белая ворона, а теперь вдруг стал ещё и какой никакой начальник. Теперь никто толком не понимал, чего от меня ждать. А в армии неизвестность нервирует сильнее прямой угрозы.

Первый же вечер показал, что расслабляться мне не дадут. После ужина Воронцов подозвал меня к тумбочке дневального.

— Ефрейтор, — сказал он с таким выражением, будто пробовал слово на вкус. — Завтра с утра проверю у твоего отделения всё. Подворотнички, сапоги, ремни, имущество, внешний вид. Один косяк — выдеру всех. Но начну с тебя. Понял?

— Так точно.

— Тогда не стой. Работай.

И я пошёл работать.

Сначала поднял своих шестерых, собрал после вечерней чистки оружия у стеллажей и коротко объяснил расклад. Без начальственного тона, потому что сам ещё толком не привык.

— Слушайте сюда. Завтра с утра нас будут смотреть с лупой. Если кто-то думает, что можно опять влезть в мятое хэбэ, с грязной прягой и сапогами как после свинарника, то передумайте. Мне за вас прилетит первым, а потом уже вам от меня. Поэтому сейчас проверяем всё.

Они молчали. Смотрели кто куда.