— Иди нахер, — так же тихо ответил я.
— Я серьёзно.
— Да и хер с ним. Так даже лучше. Меньше лезть будут.
Но с этим я немного ошибся.
После ухода Горгадзе сержанты как-то заметно сменили ко мне тон. Не сразу, не в лоб, а постепенно. Никто, конечно, не стал со мной сюсюкаться. Орать и гонять продолжали как всех. Но появилась какая-то странная вежливость. Лишний раз не трогали, назначали в наряд только в ВДК или на узел связи. Я ещё ни разу не заступал дежурить дневальным, или в столовую.
Однажды вечером, после чистки оружия, когда рота уже возилась у стеллажей и готовилась ко сну, меня окликнул Воронцов:
— Серёгин. Ко мне.
Я подошёл. Меня жестом пригласили в уже знакомую каптерку. Там, кто за столом, кто на скатках матрасов, сидели почти все сержанты роты. Увидев это, я внутренне напрягся, готовясь к самому худшему. Ничего хорошего я не ждал. Воронцов посмотрел на меня, и вдруг улыбнулся, а тот самый сержант, из-за которого я попал в каптерку в первый раз, неожиданно сказал:
— Расслабься Серёгин, никого калечить сегодня не надо. Ты парень, как я погляжу, с головой. И не ссыкло.
Я молчал.
— Это хорошо, — продолжил он. — Только в роте одному жить тяжело. Понял?
— Так точно.
— Поэтому давай без глупостей. Ты по-человечески — и к тебе по-человечески. Мы тебя не трогаем по пустякам, ты не чудишь и следишь за молодыми. Если договоримся — будешь жить нормально.
Вот так это и прозвучало. Это явно было предложение пусть и не мира, но перемирия точно. Сержанты дали мне понять, что я на особом положении в роте, и они готовы с этим согласится, если я приму их условия.
— Понял? — повторил он.
— Понял.
— Ну и хорошо. Значит, сработаемся. И запомни, офицеры тут часто меняются, а мы тут всегда, и многое можем. С нами дружить надо.
Я тогда только кивнул, не придав этим словам особого значения, и как оказалось — зря. Ровно через месяц моего пребывания в учебной роте, мне присвоили звание ефрейтора и назначили командиром отделения.
Это произошло без фанфар, как бы само собой. Просто после вечернего построения новый капитан зачитал несколько распоряжений, наказал пару человек нарядами вне очереди, а потом коротко сказал:
— Приказом командира полка рядовому Серёгину присвоено звание ефрейтора, и с этого дня он назначен исполняющим обязанности командира второго отделения, второго взвода.
Я даже сначала не сразу понял, что это про меня, пока Макс не ткнул меня в бок локтем.
— Это ты, не спи.
Я шагнул из строя, ответил, как положено. Капитан равнодушно посмотрел на меня секунду дольше, чем на остальных, и сказал:
— За людей отвечаешь головой. Если твоё отделение косячит — спрашивать буду с тебя. Вопросы?
— Никак нет.
— В строй.
Вот и всё. Как я потом узнал, я занял место пропавшего Горгадзе.






