— С Филом в прошлой жизни я общался постольку-поскольку: он младший брат моей супруги. А вот когда мы с ним оказались в этом мире, то я почему-то решил, что несу за него ответственность. — Александр помолчал и начал негромко рассказывать: — Глава княжеского рода Меньшиковых обанкротился. Все друзья-родственники отвернулись, последнее имущество было распродано. Не осталось ни-че-го, забрали даже родовой особняк. В этот же день князь посадил жену и двух сыновей в машину, разогнался на трассе и со всей дури вмазался в опору электромагистрали. Выжить в такой ситуации нереально, высшие силы решили иначе: мы с Филей очнулись в телах детей. Нас-то с ним и вытащили из сгоревшей машины. Потом мы с ним часа три проторчали в московском отделении святой инквизиции. Оба совершенно дезориентированы, если выражаться цензурно — изумлены. А потом пришел верховный инквизитор, увел меня в отдельный кабинет и объяснил что к чему. Никогда не забуду, как я, взрослый мужик, общался с ним в теле сопливого пацана. Убийственные ощущения. Ну а после этого разговора Егор Дмитриевич взял над осиротевшими братьями Меньшиковыми опеку. Почему он так поступил, я до сих пор не знаю. Разумеется, спрашивал, но внятного ответа не получил.
Я понимала: этот мужчина со мной предельно искренен. Возможно, впервые за все эти годы в чужом мире Алекс не просто хотел, но и мог наконец рассказать все без утайки. Уверена, что он, как и я, не сомневался: сказанное сейчас останется между нами. Эмпатия хоть в целом штука неприятная, но иногда полезная.
— Собственных средств у нас с Филом никогда не было. Этот дом и прилегающая территория — все, чем владеет на сегодняшний день когда-то уважаемый и могущественный княжеский род Меньшиковых. Прикол в том, что дом я купил совсем недавно. Причем на собственные, сэкономленные «карманные» деньги. — Я не увидела, но почувствовала, как Александр передернулся. — За семнадцать лет в этом мире Фил привык к определенному уровню жизни. Допустим, захотелось ему бутерброд с черной икрой. Он в ту же секунду открывал холодильник и брал желаемое, не задумываясь, откуда этот бутерброд там появился. В нашем с тобой мире принято считать, что деньги губят людей. Но на самом деле они лишь вытаскивают наружу гниль, которая уже есть в человеке. Тем не менее почему-то кажется, что Фила испортил именно я.
Я отстранилась от Алекса. Деловито уточнила:
— Плетку дать?
— Зачем?
Я обворожительно улыбнулась, нахально задрала его джемпер. Глядя на рельефный пресс, протянула с огорчением:
— Жаль, конечно, что такое тренированное тело усохнет. Но раз уж ты решил пойти по пути самоистязания, то, умерщвляя душу, следует заняться и плотью. Голод и розги — самое оно. Но мне казалось, что ты собирался меня накормить. — Я невинно похлопала ресницами.






