— Походу, я понял, почему боги забрали мою сестру с твоим ребенком! Чтобы ты жил и мучился, ушлепок!
Как замахнулся Алекс, я даже не заметила. Заорав дурниной, Михаил прижал ладони к лицу и рухнул на колени. Словно в замедленной съемке кровь просочилась между его пальцами и ручейками потекла по кистям, алыми каплями орошая ковер.
— Здесь и сейчас я, глава княжеского рода Меньшиковых, отлучаю тебя, Михаил Федорович Меньшиков, от рода! Отныне у меня нет младшего брата! Да будет так!
Ослепительно полыхнуло. Я инстинктивно сгруппировалась, напряженно следя за Александром.
Тот прикрыл глаза, сконцентрировался, и скукожившегося на полу Михаила накрыла молочно-белая сфера. Она принялась быстро уплотняться, а затем с едва слышным хлопком пропала. Исчез Михаил, куда-то испарились и капли его крови.
Пока я оторопело таращилась на девственно-чистый ковер, Александр круто развернулся и перешел в кухонную зону. Встав ко мне спиной, он нажал на кнопку электрического чайника. Небрежно оперся рукой о каменную столешницу. Мужчина казался невозмутимым, но я всей кожей чувствовала, насколько ему больно.
Не задумываясь, быстро поднялась с дивана и, подойдя, обняла инквизитора. Его сердце стучало часто-часто, а тело ощущалось сжатой до предела пружиной.
Отчаянно желая помочь, я со всей силы потянула душевную боль Алекса на себя.
Дыхание перехватило, внутри все свернулось в тугой узел. Щеки непроизвольно расчертили дорожки слез. Боже, как сильные мужчины ухитряются удерживать такой ужас в себе⁈
Слизнула с губ соленую до горечи влагу и как-то вдруг поняла: сейчас с моими слезами уходит то, что терзало Александра долгие, долгие годы.
Алекс крепко сжал меня и сразу же отпустил.
— Не знал, что эмпаты так умеют, — произнес хрипловато.
Понял, что у меня блокировка спала? Не страшно. Он не предаст.
— Теперь знаешь, — пробормотала я опустошенно. Силы почему-то кончились.
Внезапно я взмыла вверх. Испуганно схватилась за мужскую шею.
Бережно прижимая меня к себе, Алекс подошел к дивану. Сел, удобно усадил на коленях, потерся скулой о мою макушку.
— Спасибо, малышка.
Секунды складывались в минуты. Инквизитор нежно поглаживал, перебирал мои распущенные волосы. И когда коса расплелась?
Немного успокоившись, я переместила щеку на сухой участок мужского джемпера и спросила:
— Эта сволочь живая?
— Из-за сломанного носа еще никто не умирал. Я отправил его в школьный лазарет. Скорее всего, уже вылечили. — Александр глубоко вздохнул. — Семнадцать лет с ним нянчился. Зачем? Хрен его знает.
— А он всегда был таким… — я запнулась, подбирая подходящее определение
— Инфантилом, бабником и сволочью? — подкинул эпитеты Алекс.
— Ага.
Александр грустно усмехнулся.






