ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нормально ли — слышать в голове чужой голос? Обладать магией? Учиться вместе с аристократами, будучи простолюдинкой? Возможно, не очень. Но для меня, преданной и брошенной мужем, умершей от неизлечимой болезни и очутившейся в другом мире это новая реальность. Да, странная, да, опасная, да, совершенно невозможная. Только есть ли выбор? Так или иначе — теперь это моя жизнь. И я никому не позволю её у меня отнять!

Нина Ахминеева Путь княгини Вот и все. Свернувшись клубком на больничной кровати, я смотрела в приоткрытое окно. Безоблачное небо, задорно чирикают птички, пахнет весной. Жизнь продолжается, а для меня все кончено: неоперабельная злокачественная опухоль, метастазы везде где только можно. Пальцы судорожно стиснули простыню. Одурманенный болью разум никак не желал мириться с действительностью. Движимая неясным порывом, я попыталась сесть. Ни с первого, ни с четвертого раза не вышло. Застонала, пережидая очередную волну мучительной боли, и перевела невидящий взгляд на потолок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Походу, я понял, почему боги забрали мою сестру с твоим ребенком! Чтобы ты жил и мучился, ушлепок!

Как замахнулся Алекс, я даже не заметила. Заорав дурниной, Михаил прижал ладони к лицу и рухнул на колени. Словно в замедленной съемке кровь просочилась между его пальцами и ручейками потекла по кистям, алыми каплями орошая ковер.

— Здесь и сейчас я, глава княжеского рода Меньшиковых, отлучаю тебя, Михаил Федорович Меньшиков, от рода! Отныне у меня нет младшего брата! Да будет так!

Ослепительно полыхнуло. Я инстинктивно сгруппировалась, напряженно следя за Александром.

Тот прикрыл глаза, сконцентрировался, и скукожившегося на полу Михаила накрыла молочно-белая сфера. Она принялась быстро уплотняться, а затем с едва слышным хлопком пропала. Исчез Михаил, куда-то испарились и капли его крови.

Пока я оторопело таращилась на девственно-чистый ковер, Александр круто развернулся и перешел в кухонную зону. Встав ко мне спиной, он нажал на кнопку электрического чайника. Небрежно оперся рукой о каменную столешницу. Мужчина казался невозмутимым, но я всей кожей чувствовала, насколько ему больно.

Не задумываясь, быстро поднялась с дивана и, подойдя, обняла инквизитора. Его сердце стучало часто-часто, а тело ощущалось сжатой до предела пружиной.

Отчаянно желая помочь, я со всей силы потянула душевную боль Алекса на себя.

Дыхание перехватило, внутри все свернулось в тугой узел. Щеки непроизвольно расчертили дорожки слез. Боже, как сильные мужчины ухитряются удерживать такой ужас в себе⁈

Слизнула с губ соленую до горечи влагу и как-то вдруг поняла: сейчас с моими слезами уходит то, что терзало Александра долгие, долгие годы.

Алекс крепко сжал меня и сразу же отпустил.

— Не знал, что эмпаты так умеют, — произнес хрипловато.

Понял, что у меня блокировка спала? Не страшно. Он не предаст.

— Теперь знаешь, — пробормотала я опустошенно. Силы почему-то кончились.

Внезапно я взмыла вверх. Испуганно схватилась за мужскую шею.

Бережно прижимая меня к себе, Алекс подошел к дивану. Сел, удобно усадил на коленях, потерся скулой о мою макушку.

— Спасибо, малышка.

Секунды складывались в минуты. Инквизитор нежно поглаживал, перебирал мои распущенные волосы. И когда коса расплелась?

Немного успокоившись, я переместила щеку на сухой участок мужского джемпера и спросила:

— Эта сволочь живая?

— Из-за сломанного носа еще никто не умирал. Я отправил его в школьный лазарет. Скорее всего, уже вылечили. — Александр глубоко вздохнул. — Семнадцать лет с ним нянчился. Зачем? Хрен его знает.

— А он всегда был таким… — я запнулась, подбирая подходящее определение

— Инфантилом, бабником и сволочью? — подкинул эпитеты Алекс.

— Ага.

Александр грустно усмехнулся.