ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1986 год. Афганистан. Разведгруппа спецназа ГРУ получает задачу, которая быстро превращается в бой на грани возможного. Штурм укрепрайона Карера, рейд через пакистанскую границу, трое суток непрерывных боёв в горах, окружение и отход с погибшими на плечах. Сергей Серёгин уже не тот молодой боец, который только попал в отряд. Теперь за его спиной люди, за которых он отвечает, и война, которая навсегда остаётся внутри. Но после боя начинается другое испытание. Политики и генералы пытаются замять скандал, награды отменяют, а подвиг спецназовцев превращают в неудобную историю. Про тех кто погиб и пропал без вести как будто забыли. И всё же для тех, кто был там, за чертой афганской границы, эта война уже никогда не закончится. «За чертой» - жёсткий и реалистичный роман о спецназе ГРУ в Афганистане, о долге, братстве и цене, которую платят за победу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И в этот момент внутри словно что-то неприятно перевернулось. Но думать времени не было.

Последнего Чернов взял ножом. Тот только хрипнул, когда Чернов влетел в него всем телом и утянул вниз за стену. Всё. Четыре трупа. Оздоев снова связывал пленного, который нам помог. Секунд пять прошло, не больше.

И почти без шума.

— Внутрь! — прошипел Морозов.

Оздоев остался снаружи, прикрывать, а мы вчетвером ворвались в дувал. Там тоже сначала никто ничего не понял. В первой же комнате у входа один дух умывался возле бочки. Второй сидел у стены и чистил автомат. Ещё несколько спали на кошме.

АПБ Морозова снова тихо закашлял. Наумов работал из ПБ быстро, почти без пауз. Я выстрелил два раза подряд.

Первый дух так и не проснулся. Второй начал подниматься, глядя на меня совершенно ошалевшими глазами. Он даже автомат не успел схватить. Только рот открыл. Я выстрелил ему почти в упор. И опять слишком близко. Я отчётливо увидел, как пуля ударила его в грудь. Как человека буквально сложило пополам. В нос ударил запах пороха и крови. Где-то внутри мелькнула совершенно дурацкая мысль: «Да я ему в глаза смотрел секунду назад…». И тут же исчезла. Потому что времени на такие мысли не было.

Со стороны ослятника, раздались ещё несколько приглушённых хлопков. Исаев с Джалдыгуловым начали работать по охране за дувалом.

Всё происходило настолько быстро, что мозг не успевал нормально воспринимать. Только движение. Тени. Короткие хлопки пистолетов. Я поймал себя на том, что пальцы сами перезаряжают ПБ, меняя полупустой магазин на полный, а голова будто работает отдельно от тела. Странное ощущение. Будто всё это происходит не с тобой.

— Комната! — рявкнул Морозов.

Мы влетели внутрь. И вот там начался настоящий бардак. Полевые командиры сидели на коврах вдоль стен. Карты, чайники, оружие у стен. Никто из них не ожидал увидеть в дверях советский спецназ. Первые мгновения они вообще просто смотрели на нас. Когда осознание происходящего к ним наконец пришло они попытались действовать. Один начал вставать. Другой потянулся к автомату. Третий что-то заорал.

Морозов ударил ближайшего рукоятью пистолета в лицо и одновременно рявкнул:

— Лежать суки! Руки!

Наумов тут же начал дублировать на дари. Чернов уже пинком отбрасывал оружие от стены. Я держал сектор у входа и ждал, что сейчас кто-нибудь всё-таки схватится за автомат. И почему-то именно в этот момент до меня окончательно дошло, что всё это не тренировка и не кино. Мы сейчас в центре кишлака, полного духов. В комнате с пятнадцатью главарями. И позади нас лежат люди, которых мы только что убили почти в упор. Одного я вообще застрелил с расстояния вытянутой руки. Эта мысль ударила неожиданно сильно. Но снова — не вовремя. Потому что один из духов всё-таки дёрнулся к оружию.