ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1986 год. Афганистан. Разведгруппа спецназа ГРУ получает задачу, которая быстро превращается в бой на грани возможного. Штурм укрепрайона Карера, рейд через пакистанскую границу, трое суток непрерывных боёв в горах, окружение и отход с погибшими на плечах. Сергей Серёгин уже не тот молодой боец, который только попал в отряд. Теперь за его спиной люди, за которых он отвечает, и война, которая навсегда остаётся внутри. Но после боя начинается другое испытание. Политики и генералы пытаются замять скандал, награды отменяют, а подвиг спецназовцев превращают в неудобную историю. Про тех кто погиб и пропал без вести как будто забыли. И всё же для тех, кто был там, за чертой афганской границы, эта война уже никогда не закончится. «За чертой» - жёсткий и реалистичный роман о спецназе ГРУ в Афганистане, о долге, братстве и цене, которую платят за победу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ночью колонна БМП и грузовиков тихо выползла из Асадобада. Без света. Только редкие щели маскировочных фар да красные огоньки габаритов впереди. Мы привычно сидели на броне. Пыль сразу полезла со всех сторон, скрипела на зубах.

Ехали долго. Сначала по более-менее нормальной дороге вдоль реки, потом свернули в сторону гор. Дальше дорога становилась всё хуже. Камни, высохшие русла, узкие серпантины. Под конец даже БМП ползли медленно. В какой-то момент техника остановилась прямо в узком распадке.

— Приехали, — коротко сказал Морозов.

Дальше только пешком. Кишлак, где должна была пройти джирга, находился глубоко внутри горного массива. Добраться туда можно было только через несколько ущелий и перевалов. Именно на это духи и рассчитывали. Авиацию там использовать тяжело, технику не провести, а пешком чужого человека в горах видно сразу.

Группы начали быстро разгружаться. Проверка оружия. Рации. Вода. Боекомплект. Шаповалов привычным движением закинул ПКМ на плечо. Я поправил автомат и кобуру с ПБ. Ночь была холодная. Внизу, в Асадобаде, уже стояла жара, а здесь из ущелья тянуло сыростью.

Морозов и начальник разведки отряда, который шел с нами, присели возле карты, подсвечивая её красным фонариком.

— Идём вот этим маршрутом. — Капитан Наумов, вел карандашом по бумаге — Заблудится тут как нехер делать. Поэтому артиллерия время от времени будит бить в район цели дымовыми снарядами. Всем следить за дымами. Предвещая ваши вопросы, поясняю. Духи ничего не заподозрят. Уже три недели гаубицы туда время от времени лупят по распоряжению штаба бригады, так что очередной обстрел для них дело привычное. Группу поведу я сам, пойду с головным дозором. — Он поднял глаза. — И ещё. Если кто-нибудь навернётся со склона и нашумит при подходе к кишлаку — придушу лично.

— Поняли, — тихо ответили сразу несколько голосов.

— Всё. Пошли.

И колонна разведчиков медленно втянулась в тёмное ущелье. Оно оказалось именно таким, как и говорил Наумов. Мерзким.

Сначала вроде идёшь нормально. Камни, осыпь, редкие кусты. Потом ущелье вдруг раздваивается. Потом ещё раз. Потом тропа вообще будто исчезает среди валунов. Через десять минут уже непонятно, откуда пришёл и куда вообще идти дальше.

Даже луна тут толком не помогала. Свет сверху почти не попадал вниз. Склоны сходились так тесно, что местами ущелье превращалось в какую-то каменную щель.

Головной дозор уходил вперёд почти бесшумно. Иногда впереди мелькал красный огонёк фонарика, прикрытого ладонью. Иногда сверху доносился тихий свист — условный сигнал. И всё. Остальные шли молча.

Колонна растянулась сильно. То вверх карабкались, то снова спускались вниз, переходя сухие русла. Камни под ногами были скользкие, осыпь постоянно пыталась уехать вниз вместе с ногами.