ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1986 год. Афганистан. Разведгруппа спецназа ГРУ получает задачу, которая быстро превращается в бой на грани возможного. Штурм укрепрайона Карера, рейд через пакистанскую границу, трое суток непрерывных боёв в горах, окружение и отход с погибшими на плечах. Сергей Серёгин уже не тот молодой боец, который только попал в отряд. Теперь за его спиной люди, за которых он отвечает, и война, которая навсегда остаётся внутри. Но после боя начинается другое испытание. Политики и генералы пытаются замять скандал, награды отменяют, а подвиг спецназовцев превращают в неудобную историю. Про тех кто погиб и пропал без вести как будто забыли. И всё же для тех, кто был там, за чертой афганской границы, эта война уже никогда не закончится. «За чертой» - жёсткий и реалистичный роман о спецназе ГРУ в Афганистане, о долге, братстве и цене, которую платят за победу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Для них это действительно было обычным делом.

— Если тут такая каша при посадках, чего они при свете летают? — Наконец отмер Макс, повернув к нам голову — Ночью же безопаснее. С гор не видно.

— А ты попробуй в этой коробке ночью, в темноте на вертолете сесть. Даже с приборами ночного видения — Усмехнулся Морозов, разглядывая внутренний двор крепости — Тут всё в притык. Чуть в сторону, заденет винтом и конец машине. Так что ночью подсвечивать площадку придаться, а это всё равно что мишень на вертушке нарисовать. Молодцы пилоты, что хоть так садиться тут умудряются.

— Сразу видно, что в наших военных училищах учились — Нервно рассмеялся я — По-русски матерятся почти без акцента.

— Да, видны родные элементы воинской субкультуры — Удивил меня Морозов — На русском многие едва говорят, а матом кроют так, что в эфире от наших не отличить, любой боцман позавидует. Наша школа, чего уж.

Про нас уже вспомнили. К нам подошел невысокий афганец и махнул рукой. Мол за мной топайте. Мы подняли тюки и двинулись следом. По территории крепости шли быстро, стараясь не задерживаться на открытых местах.

Скоро стало понятно, почему. Едва кто-то появлялся во дворе, как со склонов почти сразу начинали стрелять. Пули иногда били по стенам. Иногда уходили выше. Иногда попадали в мешки с песком. Гарнизон реагировал спокойно. Никто не бежал. Никто не пригибался. Люди просто жили и служили под этим огнём уже слишком долго.

Нас провели через несколько внутренних проходов и завели в хорошо укреплённый блиндаж. Здесь уже находились советники. Несколько советских и афганских офицеров сидели над картами. В углу работала радиостанция. На столе стояли кружки с чаем. Один из офицеров со знаками различия подполковника поднял голову. Посмотрел на нас.

— Морозов? Добрались?

— Так точно. Добрались.

— Хорошо. Тогда располагайтесь. До вечера из крепости всё равно не выйдете. Заодно расскажем, что тут изменилось за последние дни.

Морозов поставил тюк на пол. Мы с Максом сделали то же самое. Операция ещё даже не началась, а Беркот уже успел показать свой характер. Здесь опасность была не где-то в горах за перевалом. Она начиналась сразу за стенами блиндажа. Каждый день. Каждый час. И гарнизон жил с этим уже как с обычной плохой погодой. Неприятно, но не смертельно.

Глава 16

Совещание началось сразу. Кроме советников там был и командир гарнизона — афганский полковник лет пятидесяти, сухой, седой, с аккуратно подстриженной бородой. Русским он владел неплохо и говорил без переводчика.

На столе лежала большая карта района. Отмечены были посты, наблюдательные пункты, минные поля, тропы и места последних нападений.

Советники отнеслись к нашему появлению без особого интереса. Один из них даже не скрывал скепсиса.