ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1986 год. Афганистан. Разведгруппа спецназа ГРУ получает задачу, которая быстро превращается в бой на грани возможного. Штурм укрепрайона Карера, рейд через пакистанскую границу, трое суток непрерывных боёв в горах, окружение и отход с погибшими на плечах. Сергей Серёгин уже не тот молодой боец, который только попал в отряд. Теперь за его спиной люди, за которых он отвечает, и война, которая навсегда остаётся внутри. Но после боя начинается другое испытание. Политики и генералы пытаются замять скандал, награды отменяют, а подвиг спецназовцев превращают в неудобную историю. Про тех кто погиб и пропал без вести как будто забыли. И всё же для тех, кто был там, за чертой афганской границы, эта война уже никогда не закончится. «За чертой» - жёсткий и реалистичный роман о спецназе ГРУ в Афганистане, о долге, братстве и цене, которую платят за победу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Кивнул Морозов — А часть выносных постов вообще без людей. Вооружение стоит, но дежурной смены нет. Афганцы говорят, что занимают их только во время попыток штурма, постоянно там бойцов не держат, чтобы избежать потерь при ротации. И вот сейчас ты мне эту картинку дополнил Серёга. Некоторые из этих пустых постов как раз в проходы упираются. Завтра продолжаете наблюдать. Особое внимание на склоны ущелья, и на пакистанскую сторону. Я же в сам Беркот прогуляюсь. После завтра первый выход. А сейчас пойду с «зелеными» пообщаюсь. Пусть объяснят, почему такие бреши в минных полях.

После разговора с афганцами картина не прояснилась. Командир афганского батальона, дислоцированного в крепости, нервно и не очень внятно пояснил Морозову, что часть мин пришла в негодность, и они их очень скоро поменяют. Вот буквально перед нашим прилетом якобы это выявили. Но это совсем не объясняло почему местные жители так уверенно ходят по этим тропам. Пользовались они ими явно не пару дней. Советники от Морозова только отмахнулись, сказав, что о ситуации знают, и мины действительно со дня на день переустановят.

На следующий день неприятных открытий стало ещё больше. С наблюдательного поста хорошо просматривались отдельные участки пакистанской территории. Расстояние было приличное, но оптика в крепости имелась хорошая. Ближе к полудню Макс заметил движение на одном из склонов.

Сначала показалось, что это обычные крестьяне. Потом появились ещё люди. Потом осел с грузом. А затем началась работа, которую ни с чем не перепутаешь. Люди таскали камни. Укладывали их в стенки. Рыли грунт. Обустраивали и маскировали позиции. Через несколько часов на склоне уже отчётливо просматривались новые огневые точки.

— Не слишком они скрываются, — заметил Макс.

— Потому что знают, что мы ничего сделать не можем, — ответил Морозов. — Это Пакистан.

— Часть из позиций духов на территории Афганистана — Возразил я.

— Вижу — Кивнул Морозов.

Он долго рассматривал склон через оптику. Потом отметил координаты на карте. За остаток дня мы обнаружили ещё несколько подобных позиций. Все они располагались так, чтобы контролировать подступы к крепости и дорогу вдоль Кунара. Вечером Морозов доложил результаты советникам.

В блиндаже собрались два подполковника и командир гарнизона — афганский полковник.

Подполковники выслушали доклад спокойно. Без особого удивления. Судя по реакции, о пакистанских позициях они тоже знали и раньше. Один из них только посмотрел на карту и кивнул.

— Эти точки мы тоже наблюдаем.

— Почему не уничтожаете? — спросил Морозов. — Хотя бы те, что на территории Афганистана.

Подполковник усмехнулся.

— И чем? Артиллерию сюда не подтянешь. Дальнобойные гаубицы и авиация работает только по разрешению сверху.