ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Дни не кончались, они просто сменяли друг друга, и каждый следующий был хуже предыдущего. Стычки и потери чередовались с маршами по размытым тропам, и в этом однообразии у Кральда стали путаться даты. Он уже не помнил, сколько раз его колонна уходила в лес с рассветом и возвращалась к темноте, оставляя за спиной зачищенную полосу земли и накрытые плащами тела. Считал по людям, а не по дням, и счет этот давно перестал радовать. Стоит, впрочем, отдать должное командующему. Подмогу тот стал присылать заметно чаще, особенно после того, как стало ясно, что на востоке стаи куда крупнее и злее тех, что встречались в первые дни.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но если пакет шпона промазать горячей жидкой смолой, собрать теплым и задавить под грузом, она уйдет в поры и перестанет быть клеевым швом, станет телом материала. Дерево, пропитанное смолой навылет — это уже не дерево, это композит, и работает он по другим правилам.

По сути нужен сухой жар и давление, а у меня, по счастливому совпадению, есть и то и другое. Печурки рядом, плоские камни греются на углях не хуже пресс-плит, а уж груза на участке предостаточно, кирпич я в последнее время произвожу быстрее, чем успеваю укладывать.

Собрал два пробных пакета, слоев по семь в каждом, в первом волокна уложил крест-накрест, во втором все продольно, посмотрим, кто из них окажется прав. Достал бутылочку смолы, которая у меня на эксперименты, промазал каждый слой щедро, не жалея, собрал пакеты теплыми на прогретых камнях и отправил под пресс, прямо на горячие угли от костров.

Кусочки вышли малюсенькие, в длину сантиметров по десять, но на то он и эксперимент, чтобы не жечь материал ведрами. Сверху придавил самым увесистым камнем, какой нашелся поблизости, накидал для верности кирпичей, и всё, дальше от меня ничего не зависит, остается только ждать.

Если хоть один пакет утром переживет проверку коленом, у деревни появится фанера, а у рельсов до рощи другой материал, и тогда бетон может спокойно строить дома и стены, у каждого материала найдется свое место. Уснуть, правда, будет непросто, в голове уже гнутся из фанеры лопасти для колеса Ольда, борта для бочек и еще десяток вещей, которые я вслух пока не скажу даже себе.

Глава 13

Проснулся я раньше, чем собирался, и виноваты в этом вчерашние пакеты. Полночи ворочался, перекладывал в голове слои со смолой так и этак, а под утро сдался, лежать с открытыми глазами глупее, чем встать и проверить. Небо над частоколом только начинало светлеть, солнце уже вот-вот покажется из-за горизонта, а я уже шагал к тренировочной площадке, по пути прокручивая в голове не столько новые приемы, сколько методы проклейки древесины.

Даже с чучелом не поздоровался, просто отвесил ему пару тычков палкой, переместился к мешкам у стены и помучил их. Вроде бы эффективно, Основа тратится по капелькам, но разрушать сегодня не хочу и всё тут. Собственно, после получаса всяких прыжков и ударов, все-таки не выдержал и пошел уже на участок.

Да, у нас выходит не совсем дельта-древесина, если по-честному. Настоящей нужны другие смолы, термореактивные. В моем прошлом мире шпон пропитывали фенолформальдегидной смолой, хитрая штука, при первом нагреве она схватывается раз и навсегда, молекулы сшиваются в единую сетку, и обратно эту кашу уже не разваришь. Грей потом хоть до дыма, размягчаться ей нечем, вареное яйцо в сырое тоже не возвращается.