ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человечество достигло апогея своего развития! Научившись создавать червоточины, люди, наконец, вышли из своей колыбели. Далекие галактики и неизведанные экзопланеты теперь, как никогда, доступны человеку! На финальном отрезке полета экипаж межзвездного крейсера «Магеллан» экстренно разбужен корабельным ЦУП-ом. Поводом послужило экстренное сообщение с Земли о глобальной катастрофе. В конституции Земли основным положением является приоритет проблем материнской планеты над всеми остальными задачами. До места назначения Магеллан так и не добрался. Экипажем принято вынужденное решение экстренно прервать экспедицию и вернуться на Землю. Отныне будущее всей человеческой расы в руках экипажа межзвездного крейсера «Магеллан». Задача — спасти родную планету. Вопрос только в одном — от чего именно её придётся спасать?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сам же взял наизготовку бластер и встал сбоку от двери:

— Три-четыре! — прошептал он мне одними губами, и я резко толкнул вперед люк, отстраняясь в сторону и давая десантнику место для маневра.

Ковалев быстро промелькнул перед дверью, на секунду освещая небольшое помещение. Затем он взял в руку фонарь и, воспользовавшись портативным зеркалом на рукаве, заглянул внутрь.

« Сейчас бы ИКАС не помешал», — подумал я. Но наш дрон преждевременно почил, спасая меня от разъяренного медведя, теперь оставалось полагаться только на себя.

— Захожу! — коротко доложил Ковалев, по всей видимости, не обнаружив никакой опасности при визуальном осмотре. — Чисто.

Мы тоже зашли внутрь помещения.

— Похоже на каюту, — предположила Мария.

При осмотре мы обнаружили две койки и небольшой стол. На стене у входа по обеим сторонам висели два небольших шкафчика. Все было покрыто толстым слоем инея. Иллюминатора в каюте не было. Это наводило на мысль, что версия про подводную лодку может оказаться верной.

Я потянулся рукой к одному из шкафчиков, но Ковалев резким движением перехватил мою руку:

— Не сметь!

Я недоуменно посмотрел на Егора, но тот пояснил:

— Пока мы не выясним, что произошло с экипажем, трогать ничего нельзя. Любой шкафчик, любая вещь может быть заминирована. В любые помещения входим только после того, как я сам их осмотрю на предмет лазерных ловушек или растяжек. Кто знает, при каких обстоятельствах происходила эвакуация? Может, они проиграли сражение и, уходя, решили оставить несколько сюрпризов для врага.

Я медленно поднял руки вверх, демонстрируя, что не собираюсь больше ничего трогать:

— Ты военный, тебе виднее.

— Тут мы больше ничего не найдем. Давайте дальше, — принял решение Ковалев и вышел из каюты.

— Довольно аскетично, — прокомментировала убранство помещения Мария, выходя в коридор.

Ей ответил доктор Боровский:

— На первых парусных кораблях эпохи Фернана Магеллана о таком аскетизме моряки могли лишь мечтать. Матросы ютились по пятнадцать-двадцать человек на кубрик, который был чуть больше этой каюты.

— Не зря у капитанов той эпохи любимым ругательством было словосочетание «трюмные крысы», — подтвердил слова геолога Ковалев и проверил еще одну каюту. — Пусто.

Мы проверяли все попадающиеся на нашем пути каюты. Все они были однотипными и до безобразия скудно оснащенными. Складывалось впечатление, что на корабле вообще никогда не было экипажа. Корабль больше напоминал новостройку, которую только-только сдали в эксплуатацию: много квартир, но все они были либо не обжитыми, либо вообще без какого-либо убранства и мебели.

Так, проверяя одну каюту за другой, мы преодолели жилую часть и через открытую переборку попали в отсек какого-то структурного подразделения корабля.