— Поздравляю, — сипло проговариваю. — От кого?
Вскидываю взгляд. Замечаю, как мечутся молнии в зрачках у Али.
— От тебя! Аккурат девять недель назад состоялся наш последний прощальный секс. Ты забыл, как планировал? Ждал? Кончал в меня без защиты? К чему такие вопросы?
— Видимо, к тому, что нет чёткой уверенности.
— Я не раз пыталась доказать тебе, что физической измены с Фроловым не было. Позвони и спроси у него, если не веришь.
— Мне хватило и виртуальной.
Отвечаю на автомате. Самого штормит и качает. Если бы не было опоры, то точно потерял бы почву под ногами. Вместо радости о будущем пополнении я испытываю нечто другое. Нехорошее, темное. И это охуеть как неправильно.
Алина психует, доказывает. Половину из её слов я не разберу. Она мечется по кухне: то плачет, то истерически смеется. Вспоминает ночь незадолго до аварии, когда мы клеили напрочь разбитые отношения сексом.
Тру переносицу, пытаюсь осознать. Происходящий сюр никак не укладывается в голове. Белая полоса резко сменяется чёрной. И чтобы её преодолеть, мне нужно ехать на свет.
— Думаешь, я прыгаю от счастья, Андрей? — продолжает истерить Аля. — Думаешь, я с радостью принимаю тот факт, что у ребёнка не будет полной семьи? Как бы не так! Я же ничего не смогу ему дать! Буду плохой матерью! Не сумею позаботиться и полюбить!
Алина замолкает и начинает плакать навзрыд. Затем подходит ближе и утыкается лицом в мою грудь. Я заторможенно глажу её по спине и пояснице, про себя повторяя: пиздец, просто полный пиздец.
* * *
Поднимаюсь пешком на пятый этаж, не дожидаясь лифта.
Делаю глубокий вдох-выдох. Достаю из кармана ключи.
После сложного разговора стало очевидно, что быстро нас с Алей таки не разведут. Об аборте речь не шла. Я не смог бы. В конце концов, мы пришли к общему решению — сдать тест на отцовство, чтобы не возникало подобных вопросов. От этого и отталкиваться. Ответ для меня, в принципе, был уже понятен.
Спустя некоторое время я сел за руль и много часов подряд бездумно гонял по городу, не отвечая на звонки и сообщения. Идей, что делать дальше, было ноль. Куда ни плюнь — всё неправильно.
Я открываю дверь ключом, врываюсь в прихожую и снимаю обувь. Вокруг темно и тихо. Даже жутко становится, что Жеки здесь нет.
С колотящимся пульсом, прохожу по длинному коридору и толкаю дверь спальни. Облегчённо выдыхаю, когда вижу на кровати хрупкую девичью фигуру, свёрнутую в калачик.
Женька просыпается, отрывает голову от подушки. Глаза воспалённые, губы красные. Смотрит на меня, непонимающе моргает. Я жду чего угодно — обвинений, упрёков. Но этого нет.
Подхожу к кровати, присаживаюсь на корточки. Сердце болезненно сжимается. Жека — мой свет. Прижимаю её к себе, целую живот сквозь шёлковую ткань.
— Ты заболела? Горячая…
Забираюсь ладонями под майку, трогаю всю.






