Я чувствую на теле мужские руки и постанываю от недовольства, но всё же с трудом отрываюсь от подушки и открываю глаза.
В комнате темно, слабо горит ночник. Бакурин настраивает яркость, отчего начинают слезиться глаза.
Оглядываюсь по сторонам — на тумбочке лежат лекарства и электронный термометр.
— Свет мешает, — зачем-то жалуюсь.
— Знаю. Потерпи.
Андрей садится рядом и тянет вверх мою майку. Я покорно поднимаю руки, позволяя себя раздеть. Одежда действительно мокрая — хоть выжимай от влаги.
— Во что тебя переодеть? — интересуется Бакурин, застыв у шкафа.
Он растерянно смотрит на полки, затем на голую меня. Шумно втягивает носом воздух, опускает взгляд — к губам, шее и груди. По коже пробегает табун мурашек. Знаю, я вряд ли кажусь сексуальной, когда болею, но интерес Андрея дарит незабываемые эмоции.
— Любую майку или футболку. Без разницы.
Бакурин заботливо одевает меня и ложится рядом. Я разворачиваюсь к нему лицом, разглядываю. Он не такой, как обычно. Слишком серьёзный и задумчивый.
— Который час? — спрашиваю шёпотом.
— Четыре утра.
— Ох. Ты спал?
Мотает головой.
— Урывками. Температура прыгала всю ночь и сползла только на отметку тридцать семь и пять. Если в следующий раз надумаешь напроситься со мной на пробежку под дождём — надо не забыть отшлёпать тебя по заднице и оставить дома.
— Спасибо, — тут же выпаливаю. — За заботу и многое другое.
Андрей усмехается и смотрит, смотрит. Настолько пронзительно, что у меня внутри всё переворачивается. Никогда бы не подумала, что он умеет быть таким чутким.
— Не за что. Ты, кстати, бредила во сне.
— О-о. И что говорила?
— Что мне стоит сменить врача и проверить, качественно ли установлена пластина. Затем просила тебе спеть, лезла обниматься и настаивала, чтобы хорошенько оттрахал.
Я прыскаю от смеха, закрыв лицо ладонями. По поводу пластины — это предложение давно крутилось у меня в голове, а вот насчёт всего остального – довольно неожиданно.
Бакурин пододвигается ближе, гладит меня по щеке. Я с удовольствием нежусь в его объятиях. Спать больше не хочется, самочувствие чуть получше. Беспокоит только то, что я могу быть заразна.
К слову, самого Андрея это ничуть не смущает. Он обхватывает ладонью мою шею и обжигает горячим дыханием губы. Целует лениво, но невероятно чувственно. Посасывая сначала нижнюю губу, а затем и верхнюю — с особым причмокиванием и наслаждением.
За этот месяц наш секс был разным, но в основном быстрым и страстным. Сейчас же — ни на что не похожий. Медленный, сладкий. Пробирающий до дрожи.
Бакурин ныряет ладонью под резинку моих шорт и касается пальцами чувствительной кожи. Я закидываю ногу ему на бедро и сильнее распаляюсь. Целуя в ответ и вздрагивая от чересчур приятных поглаживаний.
— Не пойму, что с тобой, — шепчу в губы.






