ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пап, я сбила человека, — произношу истеричным голосом. Кого именно, я знаю — известного гонщика Андрея Бакурина. Первого, кто принёс стране кубки и чемпионские титулы. Мы с подругами обсуждали его предстоящий развод в ресторане, а теперь я вижу, как вокруг мужчины столпились врачи скорой помощи. Я переломала Андрею Бакурину все цели и планы и сорвала участие в главной гонке его жизни. Он ненавидит меня всей душой, а я продолжаю таскаться к нему в больницу в попытке загладить вину и хоть что-то исправить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После аварии Кирилл связался со страховой, а те, в свою очередь, в довольно сжатые сроки подыскали клинику, которая взялась за мой сложный перелом. Теперь же, после очной консультации с уважаемым профессором, доктором медицинских наук и заслуженным травматологом страны в одном лице — осознаю, что в клинике охренеть как облажались.

— Какие будут предложения? — задумчиво спрашиваю.

Григорий Алексеевич разворачивает монитор и тычет в него ручкой.

— Нужна повторная операция. Интрамедуллярный штифт подойдёт вам куда лучше.

Блядь, нет. Только не это.

Недовольно поджимаю губы, откидываю голову и пялюсь в потолок. После первой операции меня разрывало на части. Думал, не соберусь. Теперь что... снова?

— Андрей Романович, пластина в любом случае рано или поздно сломается. С вашей нагрузкой – это почти неизбежность.

Хочется долбиться башкой о стену. Ну как так?

— Мне не нравится этот расклад, — прокручиваюсь в кресле.

Док разводит руками.

— Ну, мы же с вами не с таро балуемся.

— Да, но у меня важное соревнование через два месяца. Я уже начал активно к нему готовиться.

— Видите ли, может случиться так, что ваша конструкция сломается раньше, чем пройдёт соревнование.

— А может, и нет?

Григорий Алексеевич усмехается.

— Повторюсь, я не гадаю на таро, и точных прогнозов у меня нет. Да, вполне возможно, что повезёт, и вы достойно выступите. Впрочем, вероятно, не один раз. Правда, я бы рекомендовал для начала сделать операцию, пройти повторную реабилитацию и только потом полноценно, раз и навсегда, возвращаться к тренировкам. Будет обидно, если прямо перед соревнованием вас скрутит от боли, и вы не сможете даже пошевелить правой рукой. Не так ли?

— Мне надо подумать, — поднимаюсь с места.

— Конечно, — тут же кивает док. — Я не тороплю и не настаиваю. Выбор всегда за вами.

Покинув кабинет, быстрым шагом направляюсь на улицу. Кажется, если не вдохну каплю свежего воздуха — то точно рехнусь.

Спускаюсь по лестничному пролёту, пробираюсь сквозь толпу студентов. Слова профессора надоедливой мухой звенят в голове. И вроде бы всё складно говорит — сначала лечение, а потом и всё остальное, но есть одно но. Я уже поставил себе цель, вложил уйму денег и задействовал слишком много людей, которые уверены в моей победе. Взять и спасовать сейчас будет нечестно даже по отношению к самому себе.

Направляюсь на парковку, сжимая в руке телефон. Сука. Я ведь бредил этим фееричным возвращением. Оно казалось таким реалистичным, что почти поверил.

Мысли о том, чтобы заново пройти через операционный стол — вгоняют в депрессию. Я и в первый раз с трудом справился. На тот момент казалось жутко несправедливым лежать в койке и закидываться таблетками, когда должен находиться в совершенно другом месте.

Кстати, о таблетках.