ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды гордая красавица Сяо Ян отказалась выйти за сына наложницы советника Лэй, нанеся оскорбление его семье. Сын наложницы стал прославленным генералом, главой клана Лэй и через пять лет вернулся в родной город, чтобы отомстить гордячке. Но не всё именно так, как кажется на первый взгляд…

Ната Лакомка (Наталья Лакота) Дочь солнца, сын луны Когда двое предназначены друг другу судьбой, красные нити, связывающие их, иногда тянутся, иногда запутываются, но никогда не рвутся. Китайская пословица – Эта Сяо Ян – та ещё гордячка! – разглагольствовал дядюшка Юн, выпив вторую чашу дешёвого вина. – Но красавица многое может себе позволить. А девушки, красивее, чем Сяо Ян, ещё не было не то что в столице, но и во всём свете. Там такая красота, что от одного взгляда сдаётся город, а от второго взгляда вся страна приходит в смятение. – Похоже, на тебя она тоже бросила взгляд?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Над императорским дворцом взвились тысячи разноцветных звёзд, и народ забыл обо всём, задрав головы и восторженно вскрикивая, когда очередной букет огней загорался в черном небе.

Служанки, которым полагалось сопровождать жену генерала, радостно взвизгивали и хлопали в ладоши при каждом залпе. Они совершенно позабыли о своих обязанностях, но Сяо Ян позволила им расслабиться.

Всё-таки, праздник.

Она тоже смотрела в небо, держа недоеденную булочку и зонтик. Моросил дождь, но она не чувствовала холода.

Богиня Луны сегодня слышит всех. Так пусть услышит, что Сяо Ян просит её о любви и примирении с любимым. О том, чтобы никто не угрожал любимому. Чтобы даже она…

Крепкая мужская рука зажала ей рот, другая рука перехватила за шею. Ещё две руки подхватили под колени, и госпожа Лэй не успела и глазом моргнуть, как её затащили в тёмный переулок.

Зонтик и недоеденная булочка остались валяться на площади, где люди продолжали смотреть на фейерверк, и две служанки всё так же хлопали в ладоши, радуясь необыкновенному зрелищу.

Сознание Сяо Ян не потеряла и постаралась разглядеть, кто её несёт, и куда её несут. Но почти сразу глаза ей прихлопнула тёмная повязка, вместо ладони рот запечатал кляп, и верёвка туго оплела запястья и щиколотки. Потом её снова куда-то несли – сначала по улице, потом затащили в какой-то дом, поднялись по лестнице, бросили на что-то мягкое, и стало тихо.

Немного выждав, Сяо Ян попыталась освободить руки, но её связали на совесть. Она попыталась выплюнуть кляп, но и это не получилось. Удалось лишь сдвинуть повязку с глаз.

Оглядевшись, Сяо Ян обнаружила, что находится на постели в какой-то небольшой, но чистой и довольно богатой комнате. Окно было закрыто резным ставнем, на столе стояли фарфоровый кувшинчик для вина, две изящные фарфоровые чашки, чуть поодаль – маленький каменный светильник, дававший совсем немного мягкого, рассеянного света. На стене – картина с хризантемами и орхидеями.

Куда это её принесли? И зачем?..

Она снова попыталась развязаться, но только измучилась и устала.

Руки и ноги затекли, мышцы лица сводило судорогой от кляпа, а время шло, тянулось, и только и оставалось, что ждать.

Кажется, она задремала, потому что вдруг ясно увидела Джиана под соснами. Весна, он бежит к ней навстречу, раскинув руки, чтобы сразу же заключить в объятия…

Джиан и сон пропали, и Сяо Ян встрепенулась, пытаясь сесть.

Кто-то стоял под дверями комнаты, слышались мужские голоса.

– Вас никто не побеспокоит, можете не сомневаться, господин, – льстиво заверял один голос.

– Да уж… проследи… – ответил пьяно второй.

Дверь открылась, и в комнату зашёл Чен Цзинь Хай, второй несостоявшийся жених Сяо Ян.

– Ну что, красотка? Готова утешить меня в моей печали? – спросил он развязно, закрывая за собой дверь.