ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте, актерской карьере, гораздо короче. Но за все надо платить, отныне цена ошибки слишком велика, потому что такие, как ты, держат мир на плечах, стоит оступиться - все рухнет. Но самое сложное - признаться себе, твой талант - дар судьбы или проклятье.

Глава 1Экзальтированная молодежь Автор от всей души благодарит Леонида Якубсона и мою любимую супругу Наталью за помощь в написании этой книги 10 июля 1994 г. , пятница «Надо же, сколько психов! » — вот что подумал бы обычный человек, если бы внезапно попал сюда, к зданию лучшего театрального вуза страны перед собеседованием. Шесть утра, а дорожки, скамейки, площадки дворика заполонили беспокойные юноши и девушки, явившиеся на прослушивание задолго до его начала. Одни, сверкая и вращая глазами, беззвучно декламировали стихи древесным стволам и невидимым собеседникам, жестикулировали, что-то изображали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наташа представила, как, измазавшись красной помадой, вылетает на порог и хрипит, тараща глаза: «Бегите, несчастные! Спасайтесь, пока не поздно! С прошлого года держали! Одежда поистрепалась, о-ой!» Абитуриенты замирают на миг, а потом бросаются врассыпную, как если бы на них пёр Кинг-Конг.

Так живо это нарисовалось в голове, что она рассмеялась — выходящие из туалета нарядные девушки шарахнулись.

А когда Наташа шагнула в пустую уборную, без чужих эмоций, которые прорывались, как она ни старалась закрыться, стало вообще хорошо: сперва спокойно, потом — радостно. К счастью, никого не было, она умывалась и смеялась, расчесывала волосы и улыбалась. Вот оно, счастье! Да, это первый этап, впереди самое сложное, но ее выбрали! Ее, девчонку из поселка, где в основном алкоголики, а три одноклассницы после девятого ушли торговать собой на дорогу, и одна уже умерла! Значит, Наташа не бездарность, теперь, даже если отбракуют, у нее будет уверенность, что надо просто отшлифовать талант.

Волосы нормально расчесать не получалось, и Наташа собрала их на затылке в хвост, сняла рубище, поцеловала его, свернула трубочкой и положила в пакет.

Одевшись, она окончательно успокоилась и несла свою радость, как индуска — кувшин на голове, боясь расплескать и забрызгать тех, кому она придется не по вкусу.

Обиженный на весь мир Влад стоял на улице возле двери, окруженный толпой интересующихся абитуриентов, и мял в руках сигарету.

— А кого взяли? — спросила девушка в алом атласном платье, с алыми губами.

— Какую-то деревенскую мышь. — Влад стоял спиной, но Наташа живо представляла его лицо, будто он хлебнул уксуса, и красавцем он ей больше не казался. — Не запомнил ни имени, ни фамилии, ни лица. Поистерила, пустила слезу — и в дамках.

Так, значит… Значит, мышь! Так Наташу никто не оскорблял, уж мышью она никогда не была, это точно.

— Может, блатная? — спросила брюнетка с некрасивым, каким-то рыбьим лицом.

— Нищая, — мотнул головой Влад.

— Значит, дает кому-то, — авторитетно заявила красноротая.

Вот же вампирка! Ничего не видела, ничего не знает, а поддакивает. Захотелось огрызнуться, сказать что-то эдакое, жутко обидное, но ничего на ум не шло, и Наташа так и стояла истуканом. Влад жаловался, что ему зачем-то дали текст с ошибками, и не надо было их исправлять, как он сделал, а, наоборот, следовало подчеркнуть! И это нечестный ход.

Наташа слушала и убеждалась, что этот Влад тупой. Его выдрессировали и натаскали, но он, как трамвайчик, не мог ехать, если сходил с рельс. Даже жалко его стало, понятно же, что он назвал ее мышью, просто чтобы возвыситься за ее счет.

Не стерпев оскорбления, она спустилась со ступеней, обошла Влада и встала перед ним, рассчитывая, что трамвай в его башке сейчас начнет буксовать, потому что рельсы кончились.