ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте, актерской карьере, гораздо короче. Но за все надо платить, отныне цена ошибки слишком велика, потому что такие, как ты, держат мир на плечах, стоит оступиться - все рухнет. Но самое сложное - признаться себе, твой талант - дар судьбы или проклятье.

Глава 1Экзальтированная молодежь Автор от всей души благодарит Леонида Якубсона и мою любимую супругу Наталью за помощь в написании этой книги 10 июля 1994 г. , пятница «Надо же, сколько психов! » — вот что подумал бы обычный человек, если бы внезапно попал сюда, к зданию лучшего театрального вуза страны перед собеседованием. Шесть утра, а дорожки, скамейки, площадки дворика заполонили беспокойные юноши и девушки, явившиеся на прослушивание задолго до его начала. Одни, сверкая и вращая глазами, беззвучно декламировали стихи древесным стволам и невидимым собеседникам, жестикулировали, что-то изображали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Воцарилась такая тишина, что воркование голубей, звонкое летнее воробьиное чириканье разносилось на многие сотни метров, отражалось от стен.

Закрыв собой вход, женщина прогремела:

— Уважаемые абитуриенты! Сверяемся со списками на сегодня. Творческое собеседование будет проходить в студии номер три. Огромная просьба в коридорах не толпиться, в туалетах не курить. Посмотрели — нашли себя — вышли. Удачи вам, мои хорошие!

— Спасибо, Тамара Львовна! — нестройно поблагодарили ее.

Прозвучали аплодисменты.

— А Оменко, мастер, какой он? И когда приходит? — спросила Наташа, наблюдая, как очередь, будто огромная змея, вползает в здание.

— Он или уже там, или заходит с черного входа. Он… великолепный. Пожилой и такой… гордый, осанистый. Его ни с кем не спутаешь.

Девушка достала сигарету дрожащими пальцами, сломала ее, вытащила следующую, закурила.

— Пойдем, а? — предложила Наташа, нервно перебирая ногами. — Надо же еще успеть переодеться!

— Подожди, пока толпа рассосется. Что ты там не видела? Люльченко, Лютикова, а потом мы, на «Ма». Скорее всего, во второй десятке пойдем.

— Собеседоваться тоже по списку, или сначала смелые?

— По списку.

До девяти оставался час, за который нужно было не сойти с ума. За полчаса ожидания Наташе показалось, что она поседела.

Она смотрела, как на улицу выходят девушки в вечерних платьях, мини и макси, как некоторые красят глаза, глядя в карманные зеркальца.

— Вот теперь идем. — Новая знакомая потащила ее в здание.

В коридоре витал призрак суматохи, пахло духами и сигаретами. Девушки делились с сестрами по несчастью жвачкой, чтобы перебить запах.

В туалет стояла очередь аж в коридоре — не по нужде малой или большой. По нужде Великой. Влетали туда воробышки, а выходили лебедушки. Наташа смотрела на конкуренток и мрачнела, мрачнела, потому что ее героиня — Маргарита — каторжница, и будет в рубище из мешковины, с неопрятными патлами.

Может, фрагмент из «Фауста» и удачный, но она будет смотреться бледно на фоне наряженных девушек, разноцветных, как тюльпаны в клумбах. Ни длинные ноги, ни тонюсенькую талию не подчеркнешь рубищем!

Они со смоленской Натальей наконец протиснулись в туалет, но все равно прижались к стене. Уборная превратилась в раздевалку и немного — в душ, длинная тощая девушка в ветхих трусах мыла подмышки. Отошла, побрызгалась духами — сладко-терпкими, какие любят старухи — голова закружилась, и Наташа расчихалась.

— Давай переодеваться.

Приятельница вытащила из пакета атласное платье, очень безвкусное, яркое, влезла в него и попросила затянуть корсет. Наташа помогла, оценила дело рук своих и подумала, что новая знакомая похожа на пирожное корзинку.

Освободилось место возле зеркала, и приятельница побежала краситься.