ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я больше не заморыш. Говорят, Ферзь ходит как угодно. В этой игре я сам выбираю направление удара. Тыл прикрыт, приют под надежной защитой, а статус воспитанника Тайной советницы открывает нужные двери. Но золото жжет руки, требуя действий. Москва заждалась нового игрока. Партия началась. Посмотрим, чья голова слетит с доски первой.

Дмитрий Шимохин Ферзь Возвращение в реальность началось с запахов. Пахло камфарой и ромашкой да прелым бельем. Открыть глаза получилось только с третьего раза. Взгляд с трудом сфокусировался на беленом потолке. За окном был день, и сильно после обеда. Суставы выкручивало, кости ломило, а в голове словно туман. Но при всем этом было как-то легче. Попытка пошевелиться отозвалась тихим шорохом. Подо мной была, сухая простыня, хотя рубашка мокрой. — раздался сбоку до боли знакомый, ехидный голос. Сбоку на табуретке, подтянув колени к подбородку, сидел Яська.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она удивленно приоткрыла рот.

— Подберем учителя и вызубришь язык, повадки, манеры. Как их барышни чай пьют, как веером машут. Средства на обучение выделю позже. И все в тепле да уюте и очереди к тебе. Но это я уже говорил.

Пелагея закивала, моментально оценив перспективы.

Отвернувшись я уставился на Рябого. В руках он вертел сосновую чурку, размеренно снимая с нее стружку коротким ножом.

— Мхом обрастаю, Пришлый, — констатировал он.

— Все идет помаленьку и потихоньку. Предстоит строить охранную артель. Официальный договор, крепкие парни. Возьмем под крыло купцов и богатых путешественников.

Рябой хмыкнул.

— Сказки рассказываешь. Купчишка за копейку удавится. Их загорало брать надо тогда и будет чем поживиться. А так на кой ляд им нам платить, когда городовой даром стоит?

— Городовой стоит для казны, а мы будем стоять для них. И они уже платят за защиту. Проверил я. Из девяти дельцов пятеро отстегнули.

Григорий застыл с приоткрытым ртом.

— Ну ты и бес… — потрясенно выдохнул бандит.

— Скоро уезжаю в Москву. Возможно понадобишься для одного деликатного дела. А что бы не заскучал вот что надо сделать. Писарь что Пелагею обманул, с сыскной который. Требуется узнать о нем поболее. С кем пьет, где снимает углы, живет один или с кем-то. Только аккуратно и тихо, чтобы ни одна полицейская крыса не заподозрила интереса.

— Уж я разузнаю, — протянул Рябой, косясь на Пелагею.

— Вот и славно, — кивнул я поднимаясь. — Я еще забегу перед отъездом в любом случае. А ты Пелагея попробуй найти себе учителя испанского, я оплачу.

Пелагея судорожно кивнула.

Забрав пальто, я вышел.

Интерлюдия:

Под потолком просторного кабинета на Гороховой слоился табачный дым. Иван Дмитриевич Путилин потер переносицу, отодвигая в сторону стопку бумаг, и перевел взгляд на вытянувшегося у стола офицера.

Начальник сыскной полиции выглядел уставшим стариком, но это было обманчиво.

— Подведем итог, голубчик, — тихо произнес Иван Дмитриевич, придвигая к себе блюдце с остывшим чаем. — Уже столько времени прошло, а результата все нет?

— Никак нет-с. — Офицер виновато потупился. — Тишина мертвая. Золото как сквозь землю провалилось. Меха из Сибирского медведя никто сбывать не пытался. Ночлежки перевернули вверх дном. Никто не сорит ассигнациями.

Путилин задумчиво пригубил чай. Невидимый хищник залег на дно. Ни кутежей с цыганами, ни пьяных драк в ресторациях. Подобная выдержка была явлением небывалым.

В дверь коротко стукнули. На пороге возник другой офицер. Под мышкой он сжимал пухлую папку.

— Иван Дмитрич, дозвольте? Свежее с Варшавского вокзала. Ночная стрельба.

— Словесность оставьте для газетчиков, братец. Суть, — отрезал Путилин.

Следователь шагнул к столу.

— Взяли пятерых с поличным. Поднялась суета, пальба, дураков повязали.