ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я больше не заморыш. Говорят, Ферзь ходит как угодно. В этой игре я сам выбираю направление удара. Тыл прикрыт, приют под надежной защитой, а статус воспитанника Тайной советницы открывает нужные двери. Но золото жжет руки, требуя действий. Москва заждалась нового игрока. Партия началась. Посмотрим, чья голова слетит с доски первой.

Дмитрий Шимохин Ферзь Возвращение в реальность началось с запахов. Пахло камфарой и ромашкой да прелым бельем. Открыть глаза получилось только с третьего раза. Взгляд с трудом сфокусировался на беленом потолке. За окном был день, и сильно после обеда. Суставы выкручивало, кости ломило, а в голове словно туман. Но при всем этом было как-то легче. Попытка пошевелиться отозвалась тихим шорохом. Подо мной была, сухая простыня, хотя рубашка мокрой. — раздался сбоку до боли знакомый, ехидный голос. Сбоку на табуретке, подтянув колени к подбородку, сидел Яська.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Иван Дмитриевич разочарованно вздохнул.

— И это все? Передайте дело приставу.

— Никак нет-с, ваше превосходительство. Тут картина иная вырисовывается. — Офицер подался вперед. — Пока охрана ловила эту рвань по сугробам, неизвестные вскрыли соседний, третий пакгауз. Работали вглухую. Пудовый замок сломали так, словно клещами перекусили. Купцы бы в жизни не заявили, побоялись бы, так как там имелась контрабанда. Начали склады осматривать после происшествия и обнаружилось.

Рука Путилина с блюдцем замерла на полпути.

— Следы? — Голос начальника сыска потерял мягкость, зазвучав сухо и хлестко.

— Пытались пустить собак, — следователь развел руками. — Бесполезно. Отход щедро засыпан крепким табаком. Псы чихают, след не берут. Прошли по отпечаткам в снегу. Уходили на широких санях-волокушах. Сперва петляли, следы путали. А у Обводного канала борозды оборвались. Как в воду канули.

Иван Дмитриевич медленно поднялся из-за стола. Обошел кресло, заложив руки за спину.

— Какова красота игры… — пробормотал он, разглядывая карту Петербурга на стене. — Вы понимаете, что мы видим, господа? Неизвестная артель тихо и спокойно взяла склад и никто бы ничего не узнал если бы не другие.

Следователь молча полез в карман кителя. На зеленое сукно столешницы со стуком легли три деформированных куска свинца

— Из кирпичной кладки выковыряли, — пояснил офицер. — Банде не дали уйти. Кто-то засел возле ворот и не пускал, ведя огонь. Я думаю, что это были из другой банды которая, провернула все тихо. Били метко, но на поражение не стреляли. Предполагаю, делали это, что бы сами смогли уйти без погони, наверняка на это надеялись.

Путилин склонился над столом. Подцепил пальцами сплющенную пулю, поднес к свету.

— Калибр Смит-Вессона, — констатировал он. — Точно такие револьверы ушли из оружейного магазина Фокина. И именно этим калибром изрешетили Ваньку Козыря.

Он бросил кусок свинца обратно на сукно.

— Хитро, тут чувствуется выучка. Все таки военный, — пробормотал Путилин себе под нос.

Он резко развернулся к подчиненным.

— Ищите среди отставных военных. Которые недавно объявились в городе не больше года. Ищите солидного, статного человека с хорошей речью. Выполнять.

Дверь за следователями закрылась. Путилин подошел к окну, вглядываясь в стылую петербургскую хмарь. Великий сыщик предвкушал занятную шахматную партию с достойным противником.

Глава 23

Глаза открылись с заметным усилием.

Печурка еще пыхтела с прошлой закладки, но к утру стало прохладней. Я хрустнул шеей и сел.

Парни еще спали. Васян храпел так, что доски под ним отзывались мелкой дрожью. Сивый свернулся клубком в углу, прикрытый овчиной. Кот лежал на спине, накрыв лицо рукавом. Яська ворочался, бубнил во сне и улыбался во весь рот.