ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я больше не заморыш. Говорят, Ферзь ходит как угодно. В этой игре я сам выбираю направление удара. Тыл прикрыт, приют под надежной защитой, а статус воспитанника Тайной советницы открывает нужные двери. Но золото жжет руки, требуя действий. Москва заждалась нового игрока. Партия началась. Посмотрим, чья голова слетит с доски первой.

Дмитрий Шимохин Ферзь Возвращение в реальность началось с запахов. Пахло камфарой и ромашкой да прелым бельем. Открыть глаза получилось только с третьего раза. Взгляд с трудом сфокусировался на беленом потолке. За окном был день, и сильно после обеда. Суставы выкручивало, кости ломило, а в голове словно туман. Но при всем этом было как-то легче. Попытка пошевелиться отозвалась тихим шорохом. Подо мной была, сухая простыня, хотя рубашка мокрой. — раздался сбоку до боли знакомый, ехидный голос. Сбоку на табуретке, подтянув колени к подбородку, сидел Яська.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Иду на поправку, Анна Францевна. Благодарю.

— А девочка? Маша?

— Здорова. Кормилица справляется.

Она коротко кивнула. Тонкие пальцы легли на стопку конвертов.

— Триумф превзошел все ожидания, — произнесла попечительница. — Статьи произвели фурор. Только за сегодняшнее утро я получила три приглашения на званые ужины от людей, которые еще неделю назад не замечали меня. Я размышляю, стоит ли оказывать им честь своим присутствием. Присаживайся. — Анна Францевна указала мне на стул, и я тут же сел.

Она выдержала паузу.

— Но вы меня расстроили, Арсений.

Слова упали тяжело. Анна Францевна не повысила голоса, но вот тон изменился.

— Я доверилась вам. Пошла на риск, поставив на кон остатки своего имени. А вы лгали мне прямо в глаза. Вы едва не опозорили меня перед инспекцией.

Я молчал, не отводя взгляда.

— И это не все. — Ее тон стал еще жестче. — Я посылала свою личную прислугу справиться о вашем здоровье. А вы нахамили ей. Оскорбили женщину, которая пришла по моему прямому поручению. Как прикажете понимать подобное поведение?

Я не опустил глаз и не стал извиняться, медленно откинулся на спинку стула и хрипло, откровенно усмехнулся.

— Оскорбил? Она вам соврала, матушка.

Бледные щеки Анны Францевны мгновенно пошли красными пятнами. Спина натянулась струной.

— Вы забываетесь! — вспыхнула она. — Моя прислуга мне не лжет! Это преданные, годами проверенные люди!

— Очень удобно так думать. — Я чуть склонил голову набок, не стирая кривой усмешки. — Давайте посмотрим. Зовите.

Ее ноздри хищно раздулись. Она резким, злым жестом дернула бархатную сонетку.

Дверь приоткрылась мгновенно. На пороге вырос Степан, преданно поедая хозяйку глазами.

— Глафиру. Сюда. Немедленно, — припечатала Анна Францевна.

Через минуту в гостиную втиснулась та самая служанка. Увидев меня, сидящего в кресле напротив хозяйки, баба на секунду запнулась. Ее лицо дернулось.

— Звали, барыня? — Она подобострастно склонила голову, нервно комкая край передника.

— Повтори, — ледяным тоном велела тайная советница. — Слово в слово повтори, как именно обошелся с тобой этот юноша в лазарете.

Служанка сглотнула.

— Дык… грубил он, Анна Францевна, — забормотала Глафира, отчаянно фальшивя и переигрывая с обидой. — Я к нему со всей душой, от вашего имени, а он зыркает по-волчьи… Пошла вон, говорит! Гнал меня, барыня! Никакого уважения к вашей милости не выказал!

Она осеклась.

Я издал короткий, сухой смешок:

— Снег с валенок не стряхнула. Наследила у самой койки. Не поздоровалась. Нос от запаха лекарств воротила так, будто в выгребную яму спустилась. И говорила через губу, брезгливо. Будто не послание принесла, а милостыню нищему кинула.

Анна Францевна побледнела. Она поняла все. Поняла, что дворовая девка решила поиграть в барыню, прикрываясь ее именем.