Там они и применят методы того самого рефлексивного управления.
Зуев прищурился.
— Маргарет Тэтчер, — продолжил я. — Ей нужна победа. Ей нужен успех во внешней политике, чтобы заткнуть рот шахтерам и профсоюзам. Она не будет спорить с ним о марксизме. Она будет играть на его тщеславии. Лесть — это лишь инструмент. Инструмент, который превратит его из советского функционера в «реформатора-миротворца» в глазах мировой общественности. А дальше он сам, своими руками, под аплодисменты западной прессы, начнет сдавать позиции. Не из предательства. Из убеждения, что он «спасает мир».
Возникла пауза. Зуев молча смотрел на папку. Наконец, он отодвинул её от себя.
— Ты рисуешь картинку, в которой нас всех уже переиграли, — он выдохнул дым. — Если бы я был параноиком, я бы решил, что тебя специально натаскали для этой провокации.
— Я не дам ход этой части, — он ткнул пальцем в раздел с политическими выводами. — Эта «аналитика» сгорит в печи. Ты ничего не писал, я ничего не читал. Если хоть слово об этом выйдет за стены этого кабинета — я сам лично прослежу, чтобы ты сгнил на самом дальнем объекте. Понял?
— Так точно.
— Однако, — Зуев с нажимом вывел резолюцию, — методология работы британских служб… это вопрос безопасности. Если они действительно готовят почву под визит, используя психологическое профилирование… это компетенция Второго главного управления.
Он резко протянул мне бланк с резолюцией.
— По методологии надо ознакомить Второе главное управление. Представлю это как «оперативную информацию, полученную из оперативных источников в академических кругах». Никаких имен, никаких фамилий политиков в твоем отчете не будет. Только методика. Иди, работай. Свободен.
Глава 2 «Горизонт планирования»
Бумажная рутина Лубянки засасывала не хуже уральских болот. На моем столе лежали аккуратные стопки папок с грифами секретности. После перевода в Москву мой статус изменился: я курировал объекты науки. Закрытые институты, лаборатории.
Я перевернул страницу аналитической справки по инциденту в новосибирском Академгородке — банальная утечка технической документации через аспиранта, увлекшегося фарцовкой.
Сидевший за соседним столом подполковник Юрий Серов тяжело выдохнул и отбросил ручку. Выглядел он уставшим, узел галстука был привычно ослаблен. Серов поднялся со своего места, подошел к моему столу и достал из кармана пачку «Столичных». Последовал короткий вопросительный взгляд. Я молча придвинул ему массивную стеклянную пепельницу.
— Доложил? — спросил он, прикуривая от тяжелой бензиновой зажигалки.
— Вчера. Напрямую Зуеву.
Серов выпустил дым в сторону вентиляционной решетки.
— Знаешь, Витя, — его голос звучал обыденно, без намека на драматизм. — Я всегда ценил твою хватку.






