ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Говорят, что за три версты шум и гром стоял… Пугали так они уездных, на нервы им давили…

Тут Павел Павлович что-то витиеватое правой рукой в воздухе изобразил. Наверное, это и изображало давление на эти самые нервы…

Эх, кистень моя игрушка,

В лихом бое за дружка.

Ты колися черепушка— -

Басурманска голова.

— А, вот с кистенями они слабы… — Павел Павлович сам себе покивал головой. — Федор наш в этом деле большой мастер… Да, поди и не потребуется это… Слышал, Агапит опять из больницы сбежал. Его наши с собой и берут. Шепнут ему заветное словечко и полетят клочки по закоулочкам…

Выдал Павел Павлович мне военную тайну… Ой, выдал…

Эх, дубинный бой, свестящий

Кол дубовый заводи.

На дубинушки ходивши

Истоптал я сапоги.

— Агапита они не ждут… Не знают, что он в село вернулся… Федор сказал, что в больнице ты работал. Вот и помогать мне будешь…

А, что, я — готов.

Мы урядника бивали,

Станового ладим бить.

Нам с тобою, друг-товарищ,

Голов буйных не сносить.

Как умру похороните,

В огороде во грядах.

Пускай милочка попляшет,

Во холодных во ногах…

(Приведенные частушки на бой — из разных источников, в основном — из собрания Андрея Владимировича Грунтовского)

Глава 14

Глава 14 На пятачке

Вот, если честно, не сильно лежала душа Федора к большой войне с высоковскими…

С ними они и так враждовали. Ну, скот там угонят или зарежут, избу-другую сожгут… Подерутся до крови и проломанных голов.

Бывало и резали артельных… С той и другой стороны.

Вы у нас зарезали, дак и мы вашего зарежем…

Тут же Егора зарезали. Гармониста. Это уже другой коленкор.

Народ возбудился.

Хотя, кто зарезал? Муж оскорбленный. Вот то-то…

Не просто всё. Тут с какой стороны посмотреть. А, сторон-то — не одна…

Может до общего боя и не дойдёт? Там же убитых возами возить придётся…

Вызовет Федор высоковского атамана, жизни лишит его и на этом всё…

Ой, едва ли…

Вон как, все старые обиды вдруг разом вспомнили, чуть не столетней давности.

Федор боя не боялся, мужиков ему было жалко. Своих и чужих. Все они наши, вятские. Бабы и детишки ещё без кормильцев останутся. Только-только от холеры стали в себя приходить, сколько десять лет назад народу перемерло… Просмоленные гробы до сих пор перед глазами стоят…

Так… Высоковские уже на месте… Много их. Больше бойцов у высоковских… Ничего, Агапит один половины их стоит… Два подшалимка-подносчика специальные топоры ему несут… Напьются, ой напьются сегодня они кровушки… Не дай Бог…

Высоковские рядками стояли. В центре атаман с помощниками. Все они Федору знакомы. Впереди расписные. Охочи они у высоковских до боя. Вон и задира их, но сегодня не его день… И не гармониста.

Сам Федор через минутки считанные вперёд выйдет, полушубок с плеч скинет, нож, что на поясе сейчас, перед высоковским атаманом в землю воткнёт.