ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С головой медведя на рукоятке. Не просто так тут медведь. Не для баловства и медвежью шкуру на плечи при вступлении в артель молодые парни накидывают, пляску горбатого на пятачке исполняют…

Ещё Федор рубаху снимет, покажет, что бой будет на смерть, даже не увечный…

Артель во многом на атамане держится. Может он быть и не самым лучшим бойцом, главное — уметь выводить своих из всех затруднительных положений. Может и теперь так у Федора получится?

Сейчас Федор нож в землю воткнёт и покажет, что на тростках биться он с атаманом высоковских желает. Тот не откажется. У него позиция-то сразу сильнее. Тот, кого вызывают, может любые удары наносить, а кто вызывает — только своей тросткой защищаться, а атаковать одними ногами.

На это и расчёт. Дедушка Федора учил крепко. Ногами убивать. Кстати, об этом мало кто знал, а кто узнавал — рассказать уже не мог.

Тишина стояла над артелями. Иногда только у кого-то под ногой снежок скрипнет.

Федор вышел, атаману высоковских кивнул, нож в землю воткнул.

Высоковский атаман рот скривил, навстречу Федору шагнул. Тростку он для боя с переводом держал. Тут, кто как любит. Кто подорожную технику использует, когда тростка сжимается обратным захватом за верхний конец, как её держат путники, кто хвастание предпочитает — тут уже прямым хватом тростка берется за один конец, а вторым по противнику бьют… Высоковский атаман тростку за середину держал.

Ну-ну…

Федор на месте стоял.

Высоковский атаман к нему неспешно приближался…

Эпичного боя никто не ждал. Всё должно быстро закончиться…

Тут ведь, не греки какие-то под стенами Трои будут биться. Это ещё Иваном Барковым было замечено.

С своей, Гомерка, балалайкой

И ты, Вергилишка, с дудой,

С троянской вздорной греков шайкой

Дрались, что куры пред стеной.

Забейтесь в щель и не ворчите,

И свой престаньте бредить бред,

Сюда вы лучше поглядите!

Иль здесь голов удалых нет?

Бузник Гекторку, если в драку,

Прибьёт как стерву и собаку.

Классика и светоча отечественной литературы из стоящих сейчас друг против друга никто не читал. Так, из практики о скоротечности предстоящего боя знали.

Высоковский атаман ещё шаг сделал. Тут Федор как капелька расплавленного свинца чуть-чуть плавно ближе к противнику перетёк, мелькнула нога, сломанные рёбра высоковского проткнули его сердце.

Глава 15

Глава 15 Бой

Высоковский атаман как со всего маху на каменную стену налетел.

Не вскрикнул.

Даже, понял ли, что случилось?

На спину рухнул.

Его тростка сиротинушкой из мёртвой руки выпала и покатилась, покатилась, покатилась…

Артельщики, что с той, что с другой стороны, оторопели.

Что, всё?

Уже?

Тишина над пятачком почти зазвенела…

Всё.

Всё?

Всё… Хрен там…

Бугай своих расталкивая к Федору стал пробираться.