ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не самый первый расписной он у высоковских, но боец не из последних.

В каждой руке по ножу.

Шапки нет.

Глаза дикие.

Губа до крови закушена…

С него началось. Он Егора-гармониста жизни лишил. Жену зарезал…

Бледен расписной как покойник.

Вот уже три шага ему до Федора…

Два…

Тростка атамана чуть ниже кадыка шею Бугая пробила. Точнехонько впилась, куда была направлена.

Бля…

Поединком дело не обошлось. За Бугаем другие высоковские бросились.

Кум Никола сердцем чуял — быть сегодня большой крови. Тогда уж, пусть чужая она будет, не наша. Поэтому, у подшалимков топоры принял, в руки Агапиту их вложил. С уважением двоих расписных за руки тронул — чуть в стороны попросил разойтись. Братика любимого, что Бог болезнью наказал, в первый ряд поставил.

Зря на Агапита наговаривают… Не злой дух в него вошёл, божье это наказание…

Агапит пока смирёный был. Всю дорогу до пятачка ни слова не проронил. Не улыбнулся. Одно, как топоры взял, словно взвесил их, поудобнее для себя перехватился. Не как брат ему их сунул…

Ещё Бугай согнувшись хрипел и за горло держался, не упал пока, а сбаламученные им высоковские первые шаги в сторону артели Федора делали, кум Никола заветное слово на ухо Агапиту шепнул.

Тот до этого момента стоял, чуть-чуть как гибкий ивовый прутик на ветру покачивался, как будто перед носками своих сапог что-то разглядывал, а тут глаза на бегущих к артели Федора поднял. Не приведи кому сейчас в них своим взглядом упереться…

С места, пока с опущенными вниз топорами, немного сгорбившись, Агапит всё ускоряясь на высоковских побежал. Вот уже одного, второго со своего пути отточенной сталью походя смахнул…

Те, кто из артельных в рядке ближе к Агапиту стояли, шаг, другой сделали и встали. Под топоры Агапита никому не хотелось попадать…

Высоковские тоже бойца из артели Федора узнали…

— Агапит!

Кто-то высоковский это даже успел крикнуть, до того как кровью из сонной артерии брызнул.

— Агапит! Агапит!

Это уже из артели Федора забазланили.

Агапит той и другой рукой щедро смерть сеял, куму Николе и Федору грехов смертных добавлял…

Атаман — он за всё в ответе. И, за всех своих…

Высоковские, крепки были, но не устояли. Дрогнули и врассыпную бросились…

Жизнь, она одна. Сегодня каждому из них выжить надо, а завтра… Ну, завтра, оно — завтра и будет.

Кум Никола и трое его ближних расписных за Агапитом стлались. Брату Никола опять же слово шепнуть должен. Второе заветное. Угомонное.

Лишней крови артели не надо.

Кресты на шее не для виду.

Вот кум Никола хитро извернулся, ближе других к братику присунулся. Шепнул что надо.

Агапит враз столбом встал. Руки с топорами как плети упали.

— Давай, давай их сюда, дитетко…

Кум Никола ловко орудия смерти у Агапита вытащил, подбежавшему подшалимку их сунул.