ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Фельдшер взял у меня книжку, прочитал указанное.

— Пустое. Эти «Правила» до войны писаны. Не обращай внимания. Сейчас фельдшеров в армии и на флоте сильно не хватает. Согласно штатному расписанию в полку полагается иметь пятнадцать фельдшеров, на флоте — от одного до двух фельдшеров в зависимости от размеров судна. Сей вопрос мною обговорен. Не требуется от тебя предварительная служба. Ты, что, мне не веришь?

Павел Павлович серебряной ложечкой сердито в чашке загремел. Вприкуску чай он не пил. Предпочитал внакладку.

— Верю, верю…

Книжку мне тут же обратно в руки сунули.

— Читай. Не умничай.

— Хорошо, хорошо…

Судя по пропечатанному, учиться мне предстояло три года. Заниматься со мной будут наиболее опытные врачи частей и военно-медицинских учреждений.

В программу обучения входили чтение и чистописание на русском и латинском языках, грамматика русская и латинская, переводы с латыни на русский и наоборот…

— Учить-то хоть не на латыни будут? — я поднял глаза от текста на фельдшера.

— Дундук. Со времен Константина Ивановича Щепина в России медицину на русском преподают. Кстати, это первый россиянин, получивший градус доктора.

Видя моё непонимание, Павел Павлович тут же пояснил.

— Звание доктора медицины… Кстати, он — наш, вятский. Родился в селе Молотникове близ города Котельнича Вятской губернии.

Павел Павлович, это я давно уже заметил, очень гордился вятскими врачами. Кто высот достиг. К месту и не месту Бехтерева упоминал. Ну, и прочих не забывал. Сам он только фельдшером стал. К его сожалению. По бедности. Не из-за отсутствия способностей.

— В зрелом возрасте Константин Иванович был вынужден оставить службу и был лишен права практики в России. Всё из-за непрерывного пьянства…

Фельдшер тонко меня уколол за недавнее. Моим пьяным рекрутством он был очень недоволен. Когда только мог, мне шпильки вставлял.

Так, что там дальше. Основы анатомии, вскрытие мертвых тел, хирургия, учение о повязках, кровопускание, установка катетера, извлечение зубов, вправление вывихов, сопоставление отломков костей, прививание оспы, название хирургических инструментов, употребляемых в армии, способы их хранения, приготовление и накладывание хирургических повязок, оказание помощи мнимо умершим, утонувшим, угоревшим, замерзшим, пораженным молнией, отравленным, уход за больными, основы фармации, фармакопеи и рецептуры, краткая фармакология и краткая рецептура, знание аптекарских единиц веса и меры.

Так, так, так… Не мало.

Я перевернул страницу. Оказалось, что это ещё не всё.

История России, геометрия, география, зоология, ботаника, физиология, патология, гигиена.