ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да, крепко тут ротных фельдшеров учат…

О! Фехтование!

Правильно — фельдшер-то военный…

Глава 31

Глава 31 Кто такой ротный фельдшер

За фехтование я двумя руками…

Тут мне анекдот вспомнился. Дома ещё услышанный. Там про Василия Ивановича было и про японского каратиста. Как он с голой пяткой против сабли Василия Ивановича попёр. Ничем хорошим для японца это не кончилось.

С тросткой, колом, кистенём и ножом я немного уже работать умею, а тут ещё сабля добавится. Это лишним не будет.

Так вот, книжка, вроде и обстоятельная, но прямого и точного определения ротного фельдшера не содержит. Видно автор страдал избирательной тупостью. Это как дед мой говорит. Человек с таким диагнозом думает, что если он что-то знает и ему что-то это понятно, то и остальные это знают и им всё понятно. Как бы не так.

Или, это я тут пока не всё понимаю. Все знают, кто такой этот ротный фельдшер, я нет.

Опять деда вспомнил. В последнее время это у меня всё чаще и чаще. Он говорит — не знаешь, так спроси. Спросить не стыдно. За спрос в лоб не дают.

Спросил у Павла Павловича.

Он на меня как-то странно посмотрел, но ответил.

— Фельдшер, подготовленный в училище, называется классным фельдшером. Ротный — это, кого готовили в войсках. Вот как тебя в Москве будут учить при военном госпитале.

Так. Значит — к роте он никакого отношения не имеет. Точно, я — дундук.

— Классные фельдшеры используются в военно-медицинских учреждениях на более высоких должностях. То же самое и на административной службе. Ротный фельдшер служит в роте, на батарее, в эскадроне…

Ага, имеет ротный фельдшер отношение к роте, имеет. Не такой уж я дундук…

— Когда закончишь своё обучение, карманный набор хирургических инструментов тебе выдадут. Традиция такая.

Павел Павлович на подоконник глаза скосил. Там такой набор и лежал.

— Вот сейчас всё понятно. Спасибо.

Я опять книжку начал просматривать. Вдруг что нужное упустил.

— В обучении при госпитале есть и плюсы, и минусы, — между тем продолжал Павел Павлович. — В училище клинической практики мало. Два часа всего занятий еженедельно в клинике по терапии и хирургии. Чему тут научишься? Зато будущий ротный фельдшер день и ночь в военном лазарете. Учится у постели больного и раненого. Но, часто здесь определенных часов для классных занятий нет, учёба не особенно руководствуется расписанием занятий. Нет, расписание тоже имеется, но оно — для проверяющего. Бумага — одно, а дело — совсем другое. Всё зависит от свободного времени лица, проводящего занятия. Может он ранним утром учёбу провести, а может и поздним вечером. Да и сами ученики бывают чем-то неотложным заняты. Есть у меня знакомый ротный фельдшер.