ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рассказывал он, что их группа на занятия почти никогда в полном составе и не собиралась…

Павел Павлович замолчал и, судя по всему, опять в воспоминания ударился.

Минут пять по-стариковски он в облаках витал.

— Говорил ещё знакомец мой, что один солдатик у них совсем неграмотный учился. Почти год, пока грамоту не освоил… Так вот на ротных фельдшеров учат.

Тут Павел Павлович мне подмигнул. Не робей, мол, Ваня. Всё у тебя будет хорошо.

— Ты, читай, читай… Может, что полезное и вычитаешь…

Я второй раз начал книжку читать. В третий раз за час деда своего вспомнил. Дед учил меня — читай второй, третий раз одно и то же. Зачем? Каждый раз что-то новое найдёшь. Особенно, если через месяц — другой будешь что-то перечитывать. А, уж если через год — тогда вообще… Текст может совсем другим показаться.

Прав был дед. Ещё несколько моментов я из книжки Павла Павловича выловил.

Фельдшер даже сам самовар поставил. Не отвлекал меня.

Село меж тем гуляло. Сегодня особенно сильно. Отправка мобилизованных была определена уездным воинским начальником на завтра.

— Пойдёшь?

Павел Павлович кивнул на окно.

— Нет, — коротко ответил я. — Собираться буду.

Мне ещё незаметно с чердака фельдшерского пункта надо золотых зверей извлечь. Там они у меня хранятся.

Тут ледышка в окно фельдшерского пункта и прилетела. Оконное стекло не выдержало такой встречи.

Павел Павлович изменился в лице и быстро зашагал к двери.

— Вот я вас, ироды Царя Небесного!!!

Глава 32

Глава 32 Как учат на ротного фельдшера

Учиться на ротного фельдшера мне было не тяжело.

Всё же с третьего курса медицинского института я сюда попал. Осваивал дома учебную программу я, конечно, шаляй-валяй, но зачеты сдавал, экзамены спихивал. Хвосты, само собой, у меня отрастали не маленькие, но в безнадежных двоечниках не числился.

Ещё и со стороны Соломона Соломоновича за мной был контроль. Причем, в ежовых рукавицах. Никакого послабления в учёбе это не несло, преференций не давало. Вызовет меня, спросит, почему я деда позорю… Посмотрит со всей скорбью многострадального народа в глазах, головой покачает.

Хоть и многое у меня в одно ухо влетало, а из другого вылетало, но что-то и мозгах задерживалось. Вернее, на первых курсах нас больше учиться учили. Вот и вспахали пашенку под те зернышки, что сейчас туда кидали.

На ротного фельдшера учат, как точнее сказать, а — более конкретно. Как бы с конца к началу идут. С цели. Вот то-то с воином чудо-богатырем случилось, и что надо в данном конкретном случае мне делать. Теории не много, всё больше прикладная практика. Что должно у меня получиться, как стать. Не умничать много, а делать. Ручками-ручками. Быстро и как положено.

Как бы вбивают мне в голову цепочку правильных действий в правильной же последовательности. До автоматизма.