Рассказывал он, что их группа на занятия почти никогда в полном составе и не собиралась…
Павел Павлович замолчал и, судя по всему, опять в воспоминания ударился.
Минут пять по-стариковски он в облаках витал.
— Говорил ещё знакомец мой, что один солдатик у них совсем неграмотный учился. Почти год, пока грамоту не освоил… Так вот на ротных фельдшеров учат.
Тут Павел Павлович мне подмигнул. Не робей, мол, Ваня. Всё у тебя будет хорошо.
— Ты, читай, читай… Может, что полезное и вычитаешь…
Я второй раз начал книжку читать. В третий раз за час деда своего вспомнил. Дед учил меня — читай второй, третий раз одно и то же. Зачем? Каждый раз что-то новое найдёшь. Особенно, если через месяц — другой будешь что-то перечитывать. А, уж если через год — тогда вообще… Текст может совсем другим показаться.
Прав был дед. Ещё несколько моментов я из книжки Павла Павловича выловил.
Фельдшер даже сам самовар поставил. Не отвлекал меня.
Село меж тем гуляло. Сегодня особенно сильно. Отправка мобилизованных была определена уездным воинским начальником на завтра.
— Пойдёшь?
Павел Павлович кивнул на окно.
— Нет, — коротко ответил я. — Собираться буду.
Мне ещё незаметно с чердака фельдшерского пункта надо золотых зверей извлечь. Там они у меня хранятся.
Тут ледышка в окно фельдшерского пункта и прилетела. Оконное стекло не выдержало такой встречи.
Павел Павлович изменился в лице и быстро зашагал к двери.
— Вот я вас, ироды Царя Небесного!!!
Глава 32
Глава 32 Как учат на ротного фельдшера
Учиться на ротного фельдшера мне было не тяжело.
Всё же с третьего курса медицинского института я сюда попал. Осваивал дома учебную программу я, конечно, шаляй-валяй, но зачеты сдавал, экзамены спихивал. Хвосты, само собой, у меня отрастали не маленькие, но в безнадежных двоечниках не числился.
Ещё и со стороны Соломона Соломоновича за мной был контроль. Причем, в ежовых рукавицах. Никакого послабления в учёбе это не несло, преференций не давало. Вызовет меня, спросит, почему я деда позорю… Посмотрит со всей скорбью многострадального народа в глазах, головой покачает.
Хоть и многое у меня в одно ухо влетало, а из другого вылетало, но что-то и мозгах задерживалось. Вернее, на первых курсах нас больше учиться учили. Вот и вспахали пашенку под те зернышки, что сейчас туда кидали.
На ротного фельдшера учат, как точнее сказать, а — более конкретно. Как бы с конца к началу идут. С цели. Вот то-то с воином чудо-богатырем случилось, и что надо в данном конкретном случае мне делать. Теории не много, всё больше прикладная практика. Что должно у меня получиться, как стать. Не умничать много, а делать. Ручками-ручками. Быстро и как положено.
Как бы вбивают мне в голову цепочку правильных действий в правильной же последовательности. До автоматизма.






