ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

То руки в бока стояла, а через момент заплакать от жалости готова… Эх, правду говорят — нет лучше российских женщин…

Жена Федора, что там с угольками проверила, сама себе головой покивала, трубу закрыла. Затем из горнила всё начисто выгребла.

— Погоди немного, пусть чуть остынет.

Федор на её слова улыбнулся.

— Хорошо, Душенька…

Через некоторое время ещё после одной экспертной проверки под был устлан толстым слоем мокрой соломы.

Я сидел на лавке в углу как мышка. Наблюдал. Знал я, что здесь не только в банях парятся, но и в печах, но никогда раньше такого не видел. Вот и увижу сейчас.

— Раздевайся, — последовал приказ от Евдокии Федору. — Сейчас попаришься, порасправишь косточки и вся хворь из тебя выйдет… С пьянкой вместе…

Федор Терентьевич себя ждать не заставил и в одном кресте в печку юркнул. Супруга подала ему приготовленный веник и закрыла заслонку.

Что-то я запереживал даже… Не задохнулся бы мужик… Не испёкся бы как пирожок…

Между тем, с Федором в печи, видно, было всё нормально. Что-то он там напевал даже и временами поухивал. Слов было не разобрать, но явно что-то веселое.

Евдокия к звукам из-за заслонки внимательно прислушивалась — контролировала ситуацию. Тут следить надо — сколько уж народа так в своих печах запарилось. Вон, месяца ещё не прошло, как вдову Улиту Перевощикову мертвой в печке нашли. С веником в руках она и лежала…

Наконец Душа-Евдокия заслонку убрала.

— Вылазь. Хватит.

В сей же момент Федор себя народу явил. Красный, как вареный рак. Глаза — хитрые и весёлые.

— Давай теперь ты, — последовало мне предложение.

Глава 5

Глава 5 Упустили…

Начальник вятского городского полицейского управления выслушал вошедших. Его руки сжались в кулаки. Лицо покраснело. Сердце пропустило удар.

— Вон…

Сказано это было не громко. Однако — секунда, и в кабинете никого из посторонних не осталось.

Упустили…

Двойное убийство…

Колун, ещё притащили…

Орудие де, преступления…

Его-то зачем сюда ко мне?

Как работать? Что они там думают?

Как ни год, штатно-должностные обязанности общей полиции всё больше и больше…

Контролировать передвижение жителей Вятки и её гостей после введения паспортов надо? Надо.

Держать под наружным наблюдением сотни подозреваемых в нарушении обязательных постановлений требуется? Требуется.

Устанавливать и свидетельствовать в суде банкротов они обязаны? Обязаны.

Господин начальник полицейского управления глубоко выдохнул.

Ещё и выдавай удостоверения личности…

Заведуй починкой дорог и мостов…

Прибавь сюда пожарное дело…

Надзор за всеми театральными представлениями…

Уличная реклама, кинематограф, статистика о числе жителей города, количестве фабрик, заводов, ремесленных заведений…

Воспоминание о последней вызвало стон.