ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Красота…

Глава 3

Глава 3 Весёлый частушечник

— Со свадьбы еду… Наши-то — все давно разъехались, а я подзадержался… — вдруг объявил мне мужик. — Хорошо погулял…

Праздник в его душе до конца ещё не выветрился.

— Будешь?

Чудесным образом в руке возницы появилась бутылка. Начатая.

Почему нет? Стресс-то снять надо…

— Буду.

— На.

Я немного отпил. Закусить мне не предложили. Пришлось рукавом занюхать.

Мужик зачем-то перекрестился. С шумом выдохнул. Затем к горлышку как малыш к мамкиной титьке присосался.

— Хорошо пошла…

В глазах его чёртики прыгали. Карзубая улыбка лицо украшала.

— На.

Мне в руки опять бутылка была всунута. Там уже не много и оставалось.

Не отказываться же… Обижу мужика — он от всего сердца угощает.

Не успел я ещё водку проглотить, как концерт по заявкам начался.

Не ходите, девки, в лес,

Кто-то на гору залез.

Весь он белый, как мука.

Х…й стоит, как у быка.

Весело и заливисто неслось над вятскими просторами. Одной рукой мужик правил, а другой кренделя в воздухе выписывал.

Хорошо ему сейчас. Праздник продолжение получил.

Я на Севере была,

Золото копала,

Если б не было пи…ды,

С голоду б пропала.

Это было исполнено уже бабьим голосом. Причем, весьма мастерски.

В пародисты бы идти мужику — большие деньги мог грести…

Не ругай меня, мамаша,

Что в подоле принесла,

Богородица-то наша

Тоже в девках родила.

Вовсю разошелся мужик. Ногами даже начал дрыгать. Его богохульство лошадке чем-то не понравилось. Она головой замотала, фыркнула…

— Всё, всё — больше такое не буду, — как перед человеком повинился возница перед лошадью. Даже шапку снял.

Меня аж смех пробил, еле стерпел, не заржал.

А у нашего попа,

У попа, у Прошки,

Оторвали девки х…й— -

Носят вместо брошки!

Тут же не сдержал своё слово мужик. Лошадка всхрапнула и остановилась.

— Всё… Беда… Теперь так и стоять будет… Уговаривать теперь надо…

Возница сбил свою шапку на лоб, почесал затылок.

— Эк я, неосторожно…

Дальше начался вообще цирк. Мужик из саней вылез и перед своей лошадкой стал извиняться. Худыми словами себя называть, её хвалить, на меня ссылаться. Дескать, человека надо подвезти, а она как копытами к тракту примёрзла. Во, хитрый — меня приплёл…

Действительно, удаляться от Вятки мне надо быстрее и дальше. Полиция уже в психиатрическом отделении побывала, на меня там указали. Всех собак навесили.

Я тоже сани покинул, присоединился к мужику. На два голоса стали мы лошадь уламывать. Она же только неодобрительно на хозяина посматривала и фыркала.

Вода камень точит… Простила мужика лошадь. Башкой своей мотнула — садитесь, дальше поедем.

По деревне шел Иван,

Был мороз трескучий.

У Ивана х…й стоял.

Так, на всякий случай.

Возница уже более осторожно подходил к выбору репертуара и сани неслись ходко. Претензий у лошадиной силы не возникало.