ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мороз, кстати, крепчал. Покусывал за нос и уши.

Вдали показался какой-то населенный пункт. Может там трактир есть? Зайти бы надо, согреться немного…

Глава 4

Глава 4 Паренье в печи

Потянуло дымком. Слабенько, чуть-чуть.

Лошадка-вятка быстрее заперебирала ногами.

Произошли изменения и с возницей. Он как-то одномоментно сник. Частушек уже не пел. Веселье из глаз пропало. Вид у мужика стал скучный…

— Слушай, может ко мне в гости зайдёшь?

Чего-чего, а такого предложения я не ожидал. Подвезли — огромное спасибо, а сейчас ещё и в гости…

Не, народ тут хороший. Есть, правда, исключения, но чтобы так…

Погреться и провести ночь под крышей — это сейчас для меня актуально. Весьма.

— А, удобно?

Мужик на меня как на малахольного посмотрел. Тут в гости зовут, а он ещё спрашивает о чем-то. Другой бы уж давно головой согласно кивал и за такое предложение двумя руками хватался.

— Удобно, удобно…

Кстати, в интонации сказанного проскользнула со стороны возницы какая-то ещё и заинтересованность. Получается, не просто так он меня приглашает, а с какой-то для себя выгодой.

— Ну, отказываться не буду… Только, я вот с пустыми руками…

— Да, ладно…

Голос у мужика чуток повеселел, глазки веселее заблестели.

Лошадка между тем ещё прибавила. Отдых почуяла.

Трансформации возницы тоже продолжались. Плечи его вниз пошли, спину согнуло… Стал он прикашливать, чем к селу ближе — тем всё сильнее и сильнее.

Как я статус населенного пункта определил? Так уже не первую неделю здесь. Если церковь в сельском поселении имеется — это село. Нет храма — деревня. Всё просто и понятно. Такой вот критерий.

— Вон мой дом…

Возница рукой указал.

Да… Не хоромы… Но, крыша имеется, из трубы дымок вьется…

Тут мужик что есть мочи закашлял, словно дым от родного очага весь до последнего атома прямо в его лёгкие устремился. По щекам слёзы потекли…

Пока Федор своё транспортное средство распрягал, обихаживал и парковал, я под видом помочиться за сарай отошёл и пояс со зверьками в снегу прикопал. Подальше положишь — поближе возьмёшь.

В избе встретили нас не ласково…

— Где же Вы, Федор Терентьевич, пропали? Нас до дома отправили, а сами почти три дня от Вятки ехали?

Жена у Федора… уххх… На голову его выше. Коса до пояса. Одно слово — красавица.

— Приболел, Евдокиюшка…

Возница кашлял, слёзы вытирал, носом шмыгал…

— Спасибо, добрый человек попался… В сани усадил, всю дорогу за плечи поддерживал, не давал упасть…

Евдокия на меня строго посмотрела. Знаем, мол мы, таких помогальщиков.

— Полечиться бы мне…

Федор кашлем зашёлся, аж зашатало его.

Евдокия руками всплеснула, жалостливо на мужа посмотрела.

— Сейчас, сейчас, Феденька… Печь почти протопилась. Сейчас попаришься, всё и пройдёт.

Во.