— Москву знаете? — так начал Агафон Агафонович свой очередной рассказ не по программе обучения ротного фельдшера.
Несколько голов неуверенно кивнули. В том числе и моя.
Москва тут другая. Не привычная. Какие-то здания увидишь, как с родственником в дальнем краю повстречаешься, а больше таких, что дома и не было. На их местах совершенно другие здания в восьмидесятых расположены. Какие тут есть — их снесли для очистки места для нового строительства.
— Ну, хоть, что от Кремля недалеко?
Тут кивнувших стало больше.
— Так вот, книги редкие можно не дорого купить на Старой площади…
Народ опять башками замотал, словно они сейчас уже как на иголках сидят, ждут не дождутся, когда занятие закончится и они все побегут за книгами.
— А, вот тут уже, в самом названии, две несуразности. Первая — это не площадь, а улица. Вторая — Старая площадь моложе, чем Новая…
Дундуки наши — в полном внимании. Вернее, вид делают. Минутки-то капают, к концу занятия всё становится ближе.
— Новая площадь появилась в Москве в одна тысяча семьсот восемьдесят третьем году, когда толкучку с Манежной переместили под арки Китайгородской стены. Новой эта площадь стала в противовес Красной. Торговали тут тогда бойко. На Новой площади имелись более двухсот деревянных и семьдесят четыре каменные лавки. Во время пожара двенадцатого года все деревянные строения сгорели. После чего и расширили рынок. Тогда-то и появилась Старая площадь. Так назвали проезд между Варварскими и Ильинскими воротами. А, как Новую площадь обозначили участок от Ильинских до Владимирских ворот. На Старой сейчас богатейшая толкучка — всё можно купить и продать…
Агафон Агафонович продолжал поражать слушателей своей эрудицией, а я в тетради для конспектирования учебного материала себе заметочку сделал. В воскресенье туда я и направлюсь на разведку. С чего-то начинать надо.
Глава 33
Глава 33 На Старой площади
В воскресенье отправился я на Старую площадь.
На людей посмотреть, себя показать.
Впрочем, на меня любоваться другим сейчас — без особого интереса. Шинелька солдатская, фуражка казенная, сапожки неказистые. В селе у меня и то лучше были.
Ну, что выдали, то и ношу. Так даже, наверное, и лучше. Нет лишнего ко мне внимания. Солдатик и солдатик. Ходит, подарок в деревню выискивает.
До Старой площади добрался раным-рано. Нормальные люди в воскресный день ещё спят. Тут же уже народа полным полно.
Кто своё продать пытается, кто купить на грош пятаков.
Некоторые с рук торгуют, другие — с земли, ещё и лавочки и балаганчики какие-то нагорожены.
Много среди продающих старьёвщиков. Встречал я их тут в Москве достаточно. Они даже у нашего госпиталя шарашатся, всё выгоду свою выискивают. Ходят туда-сюда и покрикивают: «Старого старья продавать…».
Кстати, и выносят им кое-что.






