ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дальше и ничего говорить не надо.

Больно сейчас мазурику. Очень больно.

Да, и сустав я ему, похоже выбил…

Соорудил выдвижной ящик.

Один преследователь — минус.

Гладиаторские бои я устраивать не планировал. Схвачу сейчас пожилого мужчину и дай Бог ноги.

Второй разбойничек чуток успел развернуться. Быстр, засранец…

В бороду ему от меня прилетело. Ну, в нижнюю челюсть, если по-научному.

Тут, тот, кого в проход заталкивали, меня удивил и чуть с ног не сшиб. Скакнул мне навстречу. Еле я увернулся. Как-то исхитрился.

Под сольное подвывание того, кому я ногу нарушил, я за рукав потащил спасенного подальше отсюда. Второй разбойничек был в ауте.

А, не хулигань…

Остановился я только у обжорки. Чуть голубя ещё не задавил. Тут их — как грязи.

Я-то ничего, буксируемый мною запыхался. Рухнет сейчас на мостовую, реанимируй его потом…

Пожилой мужчина согнулся, руками в колени свои упёрся. Дышит со свистом. Был бледный, а сейчас лицо кровью налилось, по щекам как бы не слёзки катятся.

— Спа… Спасибо… — не с первого раза мне благодарность выговорил.

— Пустое.

Я рукой махнул.

Надо мне быстрее отсюда убираться. Загребут ещё.

Не съедят тут без меня старичка. Издали он мне моложе показался, а вблизи — годков ему оказалось не мало.

Повернулся, зашагал ходко.

— Позвольте! Вы куда?

В спину мне было сказано. Категорически так. Строгим голосом.

Глава 36

Глава 36 В трактир

— Позвольте! Вы куда?

Куда, куда… Подальше отсюда. Двоих я сейчас минимум на больничную коечку уложил. Хотя, одного, скорее всего, инвалидом сделал. Никогда уже его ножка весело поплясывать не будет. Только хромать. Возможно, как здесь говорят, сохнуть начнёт. Нерв-то я ему в подколенной ямке как есть повредил. Пусть они и мазурики, но пойдут разбирательства…

Второму челюсть сломал. Это как минимум.

— Так и уйдете?

Поворачиваюсь. Спасенный мною уже не согнувшись стоит. Немного пропыхался. Распрямился, но дышит ещё шумновато. Я не далеко отошел, мне хорошо слышно.

Я киваю — так и уйду. Что мне тут находиться…

— Позвольте… Так не делается. Я Вас даже не поблагодарил.

Да не надо мне никакой благодарности. Не из-за будущего спасибо я впрягся. Так, чисто по человечески.

Пожилой господин, я мысленно его из мужиков в господа перевёл, ко мне шагнул, за рукав шинели уцепился.

Во как. Истинный клещ.

— Мне идти надо.

Сам осторожно рукав освобождаю.

— Позвольте хоть обедом Вас угостить…

Смотрит на меня как-то растерянно. Глазами хлопает. Немного, как бы, с обидой даже.

Опять я что-то не так сделал? Вроде я тут косячить меньше стал. Но, бывает конечно…

— Хорошо.

Соглашаюсь. Надо отсюда уйти, а то на нас уже косятся. Понятно — картина-то маслом. Прибегает солдатик. За собой господина в годах за рукав тащит. Что за дела такие? Потом оставляет его, сам куда-то направляется.