ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда уходить будет — не стоит об него запинаться…

Петли на дверях Александр Игнатьевич после этого обильно из масленки оросил. Лишнего скрипа в ночи ему не надо…

Подождал, когда маслице внутри петли растечется, плёночку на металле создаст.

Ну, вроде и всё.

Человек в чёрном осторожно потянул дверь на себя.

Я вот уже час сильно носом клевал. Разморило что-то в тепле. Сначала дежурить было не трудно. Сидел, умные книжки Ильи Ильича читал. Про разное.

Антиквару во многом надо разбираться. Историю знать. Технологии производства вещей. Даже как циферки у разных народов пишутся. Принесёт тебе, старушка какая-то, арабские монеты, а ты ни в зуб ногой. Не сможешь определить даже, когда её отчеканили…

Вдруг сон у меня пропал. Как рукой его сняло. За дверью из кабинета Ильи Ильича, что на улицу вела, вроде звук какой-то раздался. Или послышалось? Нет, вот опять…

Этой дверью антиквар очень редко пользовался. Так он сам мне сказал. Год, не меньше, через её не ходил. Там снаружи замок очень надёжный. Немецкими мастерами изготовлен.

Да и сама дверь снаружи и внутри железными листами укреплена. Под металлом — дуб. Ну, всё как положено.

Любой другой человек шебуршания за дверью бы не услышал. У меня же после попадания в прошлое слух лучше лучшего стал. Вот такой парадокс. Наукой не объяснимый.

А, ведь точно! За дверью кто-то с замком возится. Что-то заширкало, как металлом по металлу.

На столе, рядом с которым я сейчас сидел, сарацинская сабля лежала. Илья Ильич меня ею вооружил. На всякий случай.

Пошутил ещё антиквар, что ею сам Саладин, победитель крестоносцев, бился. Тут же Илья Ильич в торговый зал сходил и с мечом вернулся. Выбор мне предложил. Чем мне от разбойников обороняться.

Размер сабли и меча крестоносца — одинаков. Вес у того и другого оружия примерно по четыре фунта. Но, меч я первый раз в руках держал, а с саблей — уже занимался. На уроках фехтования. Они для будущего ротного фельдшера обязательны.

Я выбрал саблю.

— Вот, а курд Саладин прямой меч предпочитал…

Илья Ильич мечом махнул, чуть меня головы не лишил.

Глава 43

Глава 43 Сторож

Ну, я не Саладин.

Не курд.

Самый что ни на есть русский.

От меча отказался.

Сарацинскую саблю выбрал.

Такими воины Саладина войско Иерусалимского королевства крестоносцев победили.

При Хаттине.

Для крестоносцев 4 июля 1187 года «разверзлись облака смерти и померк свет в этот день скорби, страдания, горя и разрушений». Из двадцатитысячного отряда почти семнадцать тысяч погибли. Во время битвы даже был потерян Святой Животворящий Крест Господень.

Вот бы его где найти…

Московские антиквары за него мне все бы свои денежки отдали…

Пока я в голове страницы истории листал, подозрительная возня за дверью прекратилась. С минуты две-три всё тихо было.