Потом, опять же практически без звука дверь начала отворяться.
Словно во сне. В том, который как немое кино.
Нет, и со звуком сны бывают. Всякие.
Дверь медленно и плавно двигалась, но пока ещё никого не видно было.
У меня ведь после переноса в прошлое и ночное зрение появилось. Правда, за время нахождения здесь, оно чуть хуже стало, но всё равно — видел я, как в народе говорят, словно кошка. Вот интересно, кто к кошке в голову забирался и её глазами смотрел? Во — вопрос…
Я на голубиных лапках быстро-быстро за шкаф ретировался. Теперь меня от двери и не видно.
Сколько, интересно, ночных визитеров будет? Один? Два? Три? Иконы-то не легки и некоторые из них габаритны. Это тебе не мелочь по карманам тырить…
Я затаил дыхание, замер, как мышка под веником.
Один.
Вводе, больше никто не входит.
Ну, нашим легче…
Ночной гость шаг в комнату сделал и соляным столбом встал. Башкой туда-сюда вертит. Огня не зажигает. Видит, как я?
Да, нет. В карман полез, спичками в коробке чуток громыхнул. Тихо-тихо, но я-то слышу.
Зажег серник.
Я перед этим чуть глаза прищурил и в сторону их отвёл. Пусть у меня преимущество остается.
Грабитель попытался со спичкой осмотреться, да — куда там. Мал огонёк.
Прошипел что-то под нос себе пришедший. В сумке, что на боку у него висела, начал копаться.
Ого! Изделие Дэвида Майзелла достал. Рекламу его я в газете видел. Таким уже пятый год полицейские Нью-Йорка пользуются. Громадина и тяжелина ещё та… Цена, при том, не маленькая. Но, видно мог себе позволить грабитель ручной фонарик…
Дальше тянуть я не стал. Саблю в левую руку переложил, шагнул из-за шкафа к разбойничку и без всяких выкрутасов залепил ему со всей мочи в ухо.
Тому и хватило. На пол грабитель шмякнулся, фонарик из руки его выпал.
Не разбился бы… Нужную вещь я сразу решил себе затрофеить. На моё жалование такой фонарик пока покупать дорого.
В последствиях своего удара я был уверен. Вырублен супостат наглухо.
Я в сей же момент к двери метнулся. Сарацинская сабля была уже опять в правой руке. Вдруг там у него трое подельников?
Никого… Только замок-громадина с перепиленной дужкой на земле валялся.
Не спеша я дверь прикрыл. Электрическое освещение в кабинете Ильи Ильича включил. Мне таиться нечего. Я — тут сторож. Хозяином магазина его добро охранять посаженный.
На полу распластался мужчина в чёрной одежде. Вида весьма приличного. Можно, даже сказать, интеллигентного. Такие по антикварным магазинам и ходят. Но, не в такое время и не с того хода.
На сонной артерии пульс имелся, дышит ровно… Пора вязать тебя, голубчик. В селе у Федора ещё говорили — голубанчик. Ну, это их, местное.
А, вот вязать и нечем…
Опыта сторожить у меня не было, веревки для вора я и не приготовил. Пришлось его же поясным ремнем и воспользоваться. Получилось у меня это как-то не очень.






